Расставание с Учителем

58. О безмолвном слове,тайнах, чудесах и превращениях

О БЕЗМОЛВНОМ СЛОВЕ, ТАЙНАХ, ЧУДЕСАХ И ПРЕВРАЩЕНИЯХ

В отличие от Запада мудрецы Востока, особенно даосы, мыслили себя частью природы, частицей Дао, а отнюдь не венцов всего сущего. Хотя с отшельничеством связано повышение личностного, индивидуального начала всех сторон жизни, но в одиночестве, благодаря концентрации ума и обострению всех чувств восприятия, в человеке открывается нечто скрытое, что можно назвать внутреннем качеством, связывающим его с природой, с Единым, которое помогает ему увидеть такие стороны мироздания, которые он не обнаружит в общих беседах и не откроет в совместных диспутах даже среди своих единомышленников, так как это - всегда внутреннее откровение человека, проявляемое Высшими силами ему лично. В одиночестве человек сосредотачивается на внутреннем мире, проникая в самого себя и в свою материю, когда он сам становится материей, и так как он обладает словом, этим вечным и нетленным орудием, то он может, при помощи него не только познать какую-нибудь тайну и поведать её, но и сохранить себя навечно. Человек смертен, а слово бессмертно, так как скрытая в нём мысль может жить вечно и не умирать. И часто эту мысль нельзя передать словами, но можно её угадать, понять то, что скрывается за словами. И эта мысль является самой сокровенной подсказкой природы, которая, так или иначе, прорывается из глубин космоса в сознание человеческое. Чжуанцзы о былых письменах говорил так:

БЫЛЫЕ ПИСЬМЕНА

Речь, где есть ценность, стать может, как память, письменами,
Речь только в записях нечто ценное наследует,
Мысль ценится в речах лишь, когда за чем-то следует,
Но то, за чем та следует, нельзя сказать словами.

И запись ценится, как способ мыслей передачи,
А ценят мысль за то все, что есть в ней нечто ценное,
Ведь запись мыслей и речей в веках ставит задачи,
Есть в мыслях всех, как в ценностях, нечто неизменное.

Былые письмена прочтя, ни форму принимают,
Читают вслух названья, голос говорит немного,
Лишь мыслью постигается природа вся другого,
Так, знающий не говорит, кто говорит – не знает.

Но обычно сокровенные знания, несут в самих себе защиту, и не все могут проникнуть к этим знаниям и воспользоваться ими. Поэтому природа изобрела такое орудие охраны своих тайн, как непонимание и забывание, потому что иногда неподготовленному человеку опасно владеть секретами и сокровенными тайнами природы. Об этом многозначительно напоминает в своей притче Чжуанцзы, где скрыт как бы двойной смысл сюжета, явный и скрытный, таким приёмом обычно пользуются мудрецы Востока, где за явными понятиями скрываются тайные и более многозначительные намёки.

ПОДАРОК ДРАКОНА

Жил некто, кто удостоился царского вниманья,
Царь десять колесниц ему дал в качестве награды,
Хотя для той награды не было там основанья,
Тот хвастал перед Чжуанцзы, разряженный в наряды.

Чжуанцзы сказал: «У моря бедное семейство жило,
Плели из полыни вещи, и этим торговали,
Нырнув в море, жемчужину сын из пучины вынул,
Принёс домой, но делать что с жемчужиной – не знали.

Отец сыну велел: “Разбить её скорее нужно,
Жемчужина хранилась ведь под челюстью дракона,
Вот как проснётся он, свою пропажу обнаружит,
Поймает и сожрёт тебя без всякого бульона”.

А ныне омут в царстве Сун поглубже той пучины,
И сунский царь страшнее того Чёрного Дракона,
Вот как проснётся он, так и придумает причину,
Чтоб в порошок тебя стереть без всякого закона».


Иногда даже самые известные начётчики-конфуцианцы не способны были проникнуть в смысл священных текстов и понять скрытую суть некоторых мыслей и вещей, лежащую за кажущимися простыми словами. Проникновение в скрытый смысл и умение читать между строк являлось издревле основным искусством мудрецов Востока. О скрытом смысле обычно мудрецы не говорили простыми словами. Поэтому была принята среди них поговорка: «Говорящий не знает, а знающий не говорит». Иногда простой человек мог свободно проникать в скрытый смысл священных текстов, так как обладал природным даром постижения Истины, интуицией проникновения в скрытое, и владел безмолвной тайной постижения сути. Ему удавалось услышать Истину даже в безмолвии, а в обычных словах он слышал откровения отголосков душ. Чжуанцзы в притче «Отголоси душ» говорит об этом.

ОТГОЛОСКИ ДУШ

Был занят в зале царь Ханьгун книг нараспев чтеньем,
Колёсный мастер на дворе над колесом трудился,
По царству славилось его колёсных дел уменье,
Вот он работу отложил, вошёл в зал, поклонился,

Спросил: «Вот вы, мой государь, что за слова поёте»?
- «Это - слова мыслителей, поэтов незабвенных».
- «Они все живы»? – «Умерли». – «Тогда зачем берёте
То, что дают вам древние душ отголоски тленных»?

- «Давать советы мне, колёсный мастер, как ты смеешь,
И рассуждать о книгах, я которые читаю?!
Уйди, иль говори мне то, что ты сказать имеешь».
Ответил мастер: «Я, ваш слуга, так всё понимаю:

Сейчас отнёсся к этому я, как к своему делу,
Когда я в деле занимаюсь чем-нибудь несрочным,
Неспешно делаю и доставляю лёгкость телу,
Но колесо от этого становится непрочным.

Когда ж спешу, мне тяжело и в деле ошибаюсь,
Но всё же в мастерстве владею я одним секретом:
Когда не медлю, не спешу, то сердцем откликаюсь
Работе, но уста мои безмолвствуют при этом,

И лишь тогда я мастерством своим овладеваю,
Всегда я удивляюсь проявлению такому,
Но как во мне всё это происходит, я не знаю,
Поэтому передать знанья не могу другому.

Сейчас никто не может повторить моё уменье,
И не способен воспринять его, что я желаю.
Боюсь, что мастерство придёт со временем в забвенье,
Поэтому в лет семьдесят работать продолжаю.

Зачем же повторять слова поэтов незабвенных,
Они мертвы, и то, что государь их повторяет,
В их мир и в их сознание дверей не отворяет.
То – отголоски тленных душ всего лишь людей древних».


Даос получает из Небесной сокровищницы только то, что открывает ему Небо, это согласуется с каким-то его предназначением в его жизни. Но для того, чтобы сокровенное открылось ему, ему самому нужно стать на какое-то время бесполезным для мира, полностью независимым и свободным. Об этом говорил Чжуанцзы: