Рассвет

Глава 1

— Володь, ну прошу тебя, не начинай.

Игорь устало скрестил руки на груди и нахмурил брови. Этот разговор, по его личным меркам, уже ужасно затянулся, но собеседник, сидевший напротив него, явно не собирался сдаваться. И, в отличии от Игоря, он не выглядел уставшим, наоборот, эмоции захлестнули его, распалили и без того крутой рокерский нрав. Владимир чуть приподнялся в кресле, оттолкнувшись от подлокотников, и вскинул брови.

— Игорь, блин, ну поверь ты в нас ещё раз!

— Да я верю! Но твой план звучит, мягко говоря, ненадёжно. Как бы я вас не любил, как бы не дружил с вами, но увы, это закат «Рассвета».

— Я понимаю, ты переживаешь за вложенные деньги, но прошу, дай нам поставить красивую точку.

— Володь, ну… Не в деньгах ведь дело. И никогда не было. Сам знаешь. Просто мир сложнее стал. Да и я уже старый. Ну как я с вами поеду? И послать некого…

Да, здесь нет ошибки. В этот момент, в кабинете продюсера Игоря Кондратьева, сидел солист легендарной рок-группы «Рассвет» Владимир «Крапива» Вронский. Наверное, старые фанаты знают Крапиву ещё как Ворона, но обстоятельства непреодолимой силы раз и навсегда сделали его Крапивой внутри их рокерской тусовки.

Нет смысла много рассказывать про Рассвет. Ну кто их не знает? Их дебютная композиция «Я — никто» бережно переписывалась фанатами на плёночные кассеты и подпольно продавалась с рук во всех модных клубах, «Смерть пришла за мной» звучала из всех радиоприёмников, а лирическая «Ты меня не слышишь» побила все рекорды по скачиваниям в 2011 году. Вам не нужно быть рокером, чтобы любить Рассвет. Их песни обо всём и для всех: о дружбе и предательстве, о любви и расставании, о надежде и отчаянии. Не ясно, как им это удавалось, но их необычное, возможно, слегка депрессивное звучание даже в самых ярких текстах и запало в сердца миллионов слушателей. Они собирали клубы, дворцы культуры, концертные залы и целые стадионы, не редко выступали на музыкальных фестивалях. Искренние чувства, молодость поколения, первые ночные поцелуи, пробитые у друзей на кухне уши, растянутые чёрные футболки с афишей концертного тура на спине, легкий запах пива и сигарет в душном зале, холодные полчаса на перроне в ожидании поезда, хрипящая музыка в перемотанных изолентой наушниках — вот, что такое Рассвет.

Но всё это было. И, увы, прошло. После трагичной и внезапной смерти бас-гитариста Лихача группа просуществовала ещё несколько лет, и даже выпустила альбом. Он был хорош, несколько песен из него стали хитами, но после этого как будто бы что-то случилось, и Рассвет тихо и незаметно угас. «Пенсия», — как один твердили все тематические СМИ. Но Володя себя пенсионером не считал. И ещё бы! Ему всего сорок три года. У нас почему-то принято отправлять людей на пенсию задолго до старости в целом. Да, конечно, по меркам общества, в сорок три года нужно иметь жену, двух детей, работать с девяти до пяти, а скакать по сцене, как будто бы, было актуально до этой роковой цифры в сорок лет. Володя по сцене не скакал. Он вообще не очень любил все эти акробатические трюки, и считал их ребячеством. Для него было важно одно — музыка.

А для Игоря был важен Володя Крапива и его Рассвет. Сейчас он известный продюсер, который имеет свой лейбл Kondratiev Production, но когда-то давно, примерно двадцать лет назад, он был обычным бухгалтером в филиале «Мелодии», который рискнул всем своим скромным состоянием, и помог записать Рассвету их первый альбом, организовать первые концерты. Он помог определиться им со сценическим образом, и каким-то чудом (он до сих пор не говорит, как ему это удалось) протолкнул несколько клипов на федеральные музыкальные каналы. Красивый молодой длинноволосый брюнет в качестве солиста, яркий басист с ирокезом, депрессивный клавишник, робкий гитарист в смешных очках, и крепкий ударник в тельняшке — да это был просто фурор! В общем, с Рассвета начался длинный продюсерский путь Кондратьева в мире музыке. Сейчас под его руководством работает больше двадцати артистов, он снимает хороший светлый офис в тихом центре Москвы, и ему больше не было нужды разворачивать своё рабочее место на прокуренной кухне. Но нужно отметить, что дружба Игоря с Володей прошла проверку временем, деньгами и славой просто на ура. Это было очень плодотворное творческое сотрудничество, одинаково приятное для них обоих. Игорь, хоть и был старше на целых пятнадцать лет, с удовольствием принимал все идеи Володи, а Володя, тогда ещё юный пацан, имеющий за плечами ПТУ и два года службы в армии, доверял Игорю и видел в нём авторитет. В общем, это была хорошая история дружбы, закрепленная годами, одной сигаретой на двоих в перерывах, тупыми фотками со свадьбы Володи, где Игорь был свидетелем, а ещё крепким гвоздём, который держал огромную рамку с виниловой пластинкой Рассвета прямо за спинкой кресла Игоря в его кабинете. Он не был из тех, кто выставлял все свои достижения на показ, и в его кабинете нет огромной стены с грамотами, нет шкафа с кубками и наградами, зато есть первый альбом Рассвета. Именно с них он начинал. Именно их он любил.

Надо сказать, что Игорь продюсировал не только рок-группы. Он видел таланты — он им помогал. И он верил и верит в каждого своего подопечного, и не важно, кто это: поп-певица с лиричными балладами о любви или инди бойз-бенд. Игорь просто считал своим долгом помогать хорошим людям делать хорошие песни. У него была, можно сказать, чуйка. Это то, что нельзя в себе воспитать, то, чему нельзя научиться. Он в шутку называл это своей суперспособностью, и про себя благодарил высшие силы за подаренную ему интуицию. Но в душе, конечно же, он остался тем лихим рокером в потёртой дублёнке. Именно поэтому ему сейчас было так нелегко отказывать старому другу.

— А в чём тогда дело?

Из размышлений Игоря вывел голос Володи. Он вздохнул, положил руки на стол, сцепив их в замок, и уставился в стоящую на столе статуэтку в виде смешного зайчика — подарок от кого-то в какой-то новый год. Этот взгляд вникуда — хороший знак. Значит, Игорь задумался.