Рассвет

Глава 1.3. Храм

Новости до главного храма дошли поздно вечером, когда сироты собирались в обеденной зале, звёзды ехидно перемигивались на чистом небе, а Хару нарезала ржаной хлеб для позднего ужина.

Пока она несла подносы с нарезкой, её несколько раз чуть не сбила группа детей. Те играли в священный поход, позабыв о всякой осторожности.

— Но я не хочу быть восточником!

Вдруг захныкал маленький темноглазый мальчик и недовольно топнул ногой. Хару поставила хлебницы на стол и обернулась на плач: ребята встали друг напротив друг друга и начали спорить.

— Они плохие!!

— Но как играть, если никто не будет восточником? Кто-то обязательно должен им быть!

— Но я не хочу проигрывать!

Хару покачала головой. Девушке не нравилось, что такой масштабный военный конфликт стал основой для детской игры, но ничего не могла с этим поделать.

— Все за стол!

Громко произнесла храмовница, когда закончила разливать по стаканам кефир, и постучала ладошкой по деревянному столу. Некоторые дети уже послушно сидели, но остальные не хотели слушаться. Хару недовольно фыркнула, а после с вызывающей улыбкой добавила:

— Кто не успеет сесть, тот восточник!

Тут-то все и ринулись за стол. От драки за места сироток спасало лишь то, что каждый деревянный стульчик был поименован.

Когда все расселись, девушка одобрительно кивнула. Мальчик, что так не хотел быть восточником, довольно заулыбался: он сел один из первых.

— И кто будет восточником?

— Никто.

— Но так не честно!

— Жуй бутерброд и не возникай!

Из-за маленького роста, Хару не воспринимали всерьез. Да и она никогда не умела злиться на детей по-настоящему: невинные и юркие, они напоминали ей непоседливых котят - ну как на таких ругаться?

Но мальчонка таки притих. Дети спокойно ели, когда в обеденную неожиданно ворвался щупленький парень едва старше Хару.

Щеки и шея раскраснелись от бега, глаза суетливо кого-то искали. Хару кашлянула в кулак, привлекая к себе внимание, и вышла из-за стола.

— Вы что-то хотели?

— Ох, прошу прощения! Я вас н-не увидел! Дело в том, что Вас, Вас вызывают!

Судя по виду посыльного, должно было произойти что-то из ряда вон. Девушка прошла вперёд, жестом показала ему успокоится, и отвела чуть в сторону от детей.

— Восток, это они…

— Тише, тише, Хьюго, спокойно, мы же не хотим напугать ребят?

— На королевскую академию напали.

По коже прошелся мороз.

— Ты уверен, что это сделали восточные ребята?

— Да…

— Лагуне уже сообщили об этом? Где она сейчас?

— На ночной литургии.

Хару покачала головой. Волновалась за подругу, её братья могли пострадать.

— Я приду как только уложу ребят спать.

Дети уснули не быстро. Они шептались, передавали друг другу конфеты и шуршали фантиками. Хару слышала как мальчишки перебегают к кроватям друг друга и продолжала игнорировать, сидела в маленьком холле и собирала вещи в поездку.

Она предпочла молчать. Набалуются - лягут.

На спальном этаже приглушённо горел тёплый свет. Постепенно ребята умолкали. Хару лишь раз прикрикнула на них, когда мальчишки начали кидаться подушками – ходило поверье, что если кидать подушки перед сном, то во сне будет кружиться голова.

Девушка подобно лёгкому ветерку прошлась по каждой из комнат, мягко поправляя одеяло тем, кто уже уснул, а тех, кому не спалось - целовала в лобик.

К детям у Хару за годы работы в храме сформировалось особое отношение. В последней из комнат, когда девушка уже собиралась уходить, темноглазый мальчик схватил её за запястье. Глазки его теперь напоминали две чёрные бездны, такие живые, отдающие теплым детским теплом и наивностью.

— Шира, ну что такое? Ты ещё не наигрался? — юница аккуратно ущипнула ребёнка за щеку, а после погладила её тыльной стороной пальцев.

— Сестрица, а почему Восток напал на нас?

Сердце неприятно кольнула острая боль. Сколько ему лет? Кажется, шесть.

— Не знаю, родной. Политика – сложная вещь.

— Ребята говорят, что они отступники.

— Они не поняли нашего, – Хару нервно поджала губы, всё внутри противилось следующей фразе, – не поняли нашего Бога. Но он любит всех.

Девушка убрала густые пряди с мальчишеского лица и устало улыбнулась.

— А теперь закрывай глаза и пускай Двуликий охраняет твой сон.

Когда Шира прикрыл глаза, Хару поправила его одеялко и вышла прочь. В это время её уже ждали в Зале Мечтаний.

***

За окнами поднималась метель. Жестокая, холодная, равнодушная. Вой смешивался с ночными песнопениями, эхом отзывались голоса священного хора от содрогающихся стен.