Рассвет легенды

часть III Хозяева

Аврора

Всего футляров с записями оказалось тринадцать штук, «чертова дюжина», и начинались они с ноября 1749 года. «Сегодня я заступил на должность управляющего гостевым домом в Ноане, провинция Берри, - гласила первая запись. – Это событие можно считать самым счастливым поворотом моей судьбы, и я не устаю благословлять Провидение, чудесным образом пославше мне моих покровителей. Чем объяснить то, что они выбрали на эту должность именно меня, отчаявшегося и одинокого? Тем, что я молчалив, умею хранить тайны и практически не имею родственников (а те, что есть, отвернулись от меня)? Тем, что я долго работал управляющим гостиницы (до того, как бездна азартных игр окончательно затянула меня в свои безумные недра)? Они освободили меня из тюрьмы Сен-Пелажи, куда я был заключен за долги, выплатив всю сумму моим кредиторам и фактически выкупив меня из этого бесконечного рабства, они привезли меня сюда – в уединенное место, где, как они сказали, моя страсть к рискованным играм сойдет на нет, ибо ей нечем будет подпитываться. Мне придется жить здесь одному, самому управляясь с хозяйством, - лишь на некоторые работы дозволяется нанимать работников из близлежащей деревни. Все это (а также уединенное расположение самого гостевого дома) преследует одну цель: редкие гости, которые здесь будет останавливаться, должны иметь возможность не просто сохранять свое инкогнито, но и пребывать здесь действительно тайно. Вверенная мне обитель – тщательно перестроенная и переделанная на современный лад часть старинной усадьбы – вполне вероятно, столь же древней, как находящаяся неподалеку средневековая церковь. Кто мои покровители? Я не знаю их имен и не видел их лиц, а черная маска на лице человека, доставившего меня сюда, наводит на мысли о том, что гостевой дом принадлежит некой тайной организации. Кто же они? Шпионы, заговорщики, может, некая таинственная религиозная секта? У меня нет ответа (и вряд ли он появится в ближайшее время), а потому в моем положении я должен благодарить, не любопытствуя…»

«Интересно, - подумала Аврора, – помнит ли моя бабушка этого управляющего? Ведь дом-то покупала она. Надо бы разузнать.» Она переписала себе в тетрадь все найденные интересные отрывки, а затем перетаскала футляры с «Хроникой гостевого дома Ордена», как она назвала найденные записи, обратно в тайник. Затем, собравшись с мыслями и тщательно отрепетировав перед зеркалом невинный взгляд, отправилась к бабушке – своему самому близкому человеку, той, что вырастила и воспитала ее.

Бабушка сидела в «голубом салоне» - красивой зале со стенами, обитыми голубым шелком и увешанными портретами предков и родственников: изображение самого знаменитого из них – прадеда Авроры графа и маршала Мориса Саксонского – понятно, на самом почетном месте. Мадам Дюпен до Франкей была одета в простое домашнее платье и довольно небрежно причесана, в руках – томик Вольтера, вокруг на креслах – три или четыре неоконченных вышивки.

- Что, дитя мое? – с порога спросила она, похлопав по сидению банкетки рядом с собой и сдвигая с места ближайшую вышивку. – Иди посиди со мной, побеседуй. Ты так редко это делаешь…

От бабушки слегка пахло вином. «Употребляю в умеренных количествах для бодрости духа, - говорила она всегда. – В моем возрасте и при моем положении – имею право». В общем-то, Аврору это на сей раз порадовало: меньше будет лишних вопросов.

- Бабуля, - осторожно начала она. – А у кого ты купила эту усадьбу? И что тут было раньше, ты же знаешь?

- У кого – прекрасно помню, - госпожа Дюпен повела все еще красивыми плечами. – Такого проходимца не вдруг забудешь. Он собирался бежать из страны – не потому, что боялся террора, как я, а потому что знатно нажился на своих махинациях и теперь хотел это все выгодно пристроить в условиях более стабильной экономики. Ты понимаешь, о чем я говорю? Стабильная экономика – это когда…

- Я знаю, бабуль, господин Дешартр объяснял. Так что с этим… проходимцем?

- Не говори таких слов, дорогая! – возмутилась бабушка, которая сама минуту назад обозвала его так. – Так вот, этот мсье Пиррон продал мне усадьбу и куда-то там уехал. Помнится, он еще и пытался за мной ухаживать – как же, я была тогда ооочень видная вдовушка…

Рассказ про господина, склонного к махинациям и пытающегося ухлестывать за ее бабулей, как-то не увязывался с записями, найденными в тайнике. Или это он специально, для конспирации? Так или иначе, Аврора задала следующий вопрос:

- А до него, до этого Пиррона или как его? Дом-то старинный, хоть и перестроенный.

- А бог его знает, - махнула рукой бабушка. – Впрочем… Давай посмотрим, все есть в купчей. Что-то мне даже самой интересно стало.

Бабушка встала, открыла один из ящиков большого шкафа орехового дерева, покопалась там с минуту и вытащила на свет деревянный футляр, похожий на один из ТЕХ.

- Тааак… Вот она. Ну смотри: господин Пьер Пиррон купил эту землю и дом в 1747м… Надо же, как раз в тот год, когда твой прадед стал маршалом Франции, и за год до моего рождения. Он неплохо так его перестроил, судя по плану. Ну и я малость добавила: оба сада и парадное крылечко – моя работа, раньше вместо сада был просто широкий луг… А купил он этот дом у какого-то там Этьена Парре, который Бог знает кто такой был… Ну а о том, чьим был этот дом раньше – здесь не говорится.

На этом месте Аврора внутренне сделала стойку, как гончая на дичь. Какого-то Этьена автор «Хроник» упоминал как своего наследника, то есть все сходится! Домом управлял тот, кто вел тайный дневник, потом, видимо, этот Этьен, который как-то стал его владельцем (где-то между 1762м и 1767м), ну а потом уже он продал усадьбу этому проходимцу Пиррону, а уж тот – ее бабушке. Что ж, копнем про Этьена – откопаем про Орден! Стоит спросить господина Дешартра – он местный, знает тут буквально все.