Рассвет легенды

часть I Гнездо

Этьен

Поставив в передней сундук, Этьен зачем-то вышел на крыльцо. Вернее, было понятно, зачем: во-первых - как следует оглядеться, пока не стемнело, а во-вторых – при свете солнца, плавно садящегося за край ближайшего леса, прочитать дядюшкино послание. Он снова развернул листок.

«Вверенный мне дом, мой милый Этьен, - не гостиница, но своего рода убежище, - писал старый смотритель. - Самое странное, мой мальчик, - это то, что я вовсе не знаю, кто они – мои работодатели и владельцы дома. Я ни разу не видел их лиц и даже не знаю, разные это люди, или же со мной всякий раз общался один и тот же. Они (или он) появляются редко, примерно раз в год, оставляют мне внушительную сумму денег, не деля ее на мое годовое жалование и средства на содержание хозяйства, и снова исчезают, обменявшись со мной дай Бог, если парой фраз. Несколько чаще (но тоже по-разному, год на год не приходится) здесь бывают их гости – также весьма необычные люди. Основная причина уединенного расположения гостевого дома и почти полного отсутствия моих контактов с внешним миром – именно они...».

«Мать Пресвятая Богородица! – только и подумал Этьен. – А ведь чутье подсказывало мне, что от этого домика надо держаться подальше. Вот только не хватало до кучи влипнуть в историю с неприятным душком. Вот что это еще за чертовщина? Криминал? Заговоры?.. Нет-нет, никого я дожидаться не стану – ни гостей, ни хозяев. Осмотрю дом, заберу оставленные мне вещи, с утра схожу в деревню и найду себе новую попутку до Ла-Шатра, – не оставлять же здесь сундук? Там снова наведаюсь к этому нотариусу и спрошу, где нанять смотрителя вместо себя, и нет ли кого на примете.

«В доме остались некоторые дорогие мне вещи – их ты найдешь в моей спальне и кабинете, - заканчивал бывший смотритель имения. - Кроме того, я настоятельно рекомендую тебе внимательно осмотреть дом. Думаю, дорогой Этьен, ты поймешь здесь много для себя полезного. Как знать, возможно не сразу, но после некоторого размышления ты все же решишь принять на себя мою должность. Искренне желаю тебе добра и удачи. Любящий тебя Бертран Леруа».

«Спасибо, но нет, - мысленно произнес Этьен. – Переночую и обратно. Хотя сундук… Тащить его чуть не пол-лье в одиночку – того и гляди спина треснет и пупок развяжется… Ничего, ключ от ворот где-то в доме. А не найду – так разыщу в сарае какую-нибудь садовую тачку, договорюсь с кем-то в деревне – да все равно».

Этьен перевернул лист: стишок-загадку, который был на обороте, он не стал читать у нотариуса – и правильно, потому что это был полнейший бред.

Собственно, четверостиший было два, соединенных в одно:

Узри: се ключ к златому веку, -

Его не вместит косный взгляд,

Оно дано лишь Человеку

Средь сотен прочих Божьих чад,

И вот в свой час должно открыться

Тому, кто смог дойти сюда:

Его хранит Минервы птица

В тепле укромного гнезда.

О Боже! Впрочем, раз дядюшка решил говорить загадками, – значит, надеялся, что Этьен сможет ее разгадать. Точнее, так: Этьен сможет, а все прочие – нет, стало быть, это зачем-то нужно. Собственно, вещей, за которые больше всего цеплялся глаз в этом дурацком стишке, было две: «птица Минервы» - то есть сова и… золото? «Ключ к златому веку, который дан лишь человеку», хммм. Вряд ли это что-то абстрактное типа души или разума, потому что их уж точно искать здесь смысла нет, так что понимать это следует, наверно, в более материальном смысле: ключ к тому, что отличает человека от прочих созданий, – то есть к вещам, которые не годятся в пищу и для прочих простых нужд. К ценностям, так сказать, второго порядка, до которых мог додуматься только разум...

«Что ж, - вполне обоснованно решил Этьен. – Наверняка мне следует отыскать ключ к тайнику, а в нем спрятаны какие-то сокровища, которые старик опасался передавать на хранение нотариусу или, скажем, в банковскую ячейку. Видимо, это не просто ценности, а весьма необычные. Боже мой, а вдруг это действительно клад?! Дом-то старинный, построен на месте средневековой усадьбы, когда-то принадлежавшей весьма зажиточной графской семье…».

Этьен представил себе спрятанный где-то огромный сундук со старинными золотыми монетами: экономный дядька Бертран мог брать оттуда, скажем, по парочке в месяц, сдавать скупщику где-нибудь в большом городе (а лучше – разным скупщикам в разных местах) – и жить припеваючи. Вот он, секрет его безбедной жизни и приличных накоплений на банковском счету, - а вовсе не плата от постояльцев, жалование от владельцев дома или какая-то еще ерунда. Конечно, дядька хотел, чтобы Этьен остался здесь жить, - только черта с два он останется, хотя придется, конечно, подзадержаться…

Нееет, искать, однозначно искать, а потом часть забрать с собой, а часть – где-то перепрятать! Да только загадка, черт ее побери… Поди пойми, что там за сова. Сложив листок обратно в конверт и поместив его, в свою очередь, во внутренний карман, юноша решил первым делом обойти свои новые владения, делая акцент на традиционных местах хранения незаконных ценностей вроде подвала и чердака.

В погребе, куда Этьен наведался первым делом, не было ничего необычного, зато обнаружилось множество припасов: всевозможные варенья и соленья, бочонки с сидром, а главное – стройные ряды бутылок, в содержимом которых явно угадывалось вино. Вино было также в нескольких бочонках, и нацедив из одного (кружка нашлась рядом), Этьен нашел напиток (видимо, последнего урожая) расчудесным. Лоз на территории не было, вино было ягодным или яблочным, но, тем не менее, просто волшебным: похоже, у дядьки Бертрана, помимо нелюдимого характера и любви к азартным играм, был нешуточный талант к виноделию. Прихватив с собой одну бутылку, Этьен направился наверх.