Рассвет над Греолом

9

Появление Пикша прервало наш важный разговор с Эльтеном, который мне не терпелось продолжить. Очень хотелось получить хоть какие-то основные знания о мире, в котором предстояло обживаться. Чуяло сердце, что не всё здесь устроено абсолютно таким же образом, как в моём родном мире.

Однако продолжить беседу с Эльтеном нам снова помешали. Правда, с большой пользой для меня же, так что жаловаться было грех.

Вслед за знакомством с дедовым полудомашним питомцем лесную избу навестила, как я поняла, старинная знакомица деда, которая дважды в неделю приходила к нему – приносила кое-что из еды, вроде яиц, сметанки, масла, и полезные новости.

Никакой полезной живности, которую обычно содержат при доме для собственного прокорма, я во дворе старика не заметила. Эльтен на это пояснил, что при его образе жизни никакие курочки-цыплята, Хавроньи и Бурёнки в его хозяйстве выжить шансов не имеют. Животновод из него такой себе, да и кормить-ухаживать за подобным зверинцем требуется каждый день. А у Хранителя на то времени нет — рукописи зовут и требуют массу времени на изучение.

К тому же в любой момент обстоятельства могли вынудить его вернуться в замок. Или случалось, что деду приходилось по нескольку дней отлучаться из своего убежища, чтобы побродить по лесу в поисках редких травок и корешков да поохотиться.

А на вопрос про огородик пояснил, что это – баловство чистой воды для поддержания физической формы и источник некоторых полезных трав. (Ну, помимо свежих овощей, разумеется.) Который, в случае чего, можно оставить на попечение Агнеты – та, мол, ничему не даст пропасть.

Мой хозяин явно всерьёз доверял этой самой Агнете. Но не настолько, чтобы рассказать ей абсолютно всю правду о том, откуда я взялась…

***

Дверь тихо отворилась, и в проёме появилась женщина лет пятидесяти, закутанная в плотный платок, с настороженным, достаточно твёрдым и неглупым взглядом, чтобы сразу не заводить иллюзий относительно её характера: причислять тётку к наивным деревенским простушкам явно не стоило.

Едва ступив на порог, она замерла на месте, словно прислушиваясь. Потом шагнула внутрь, аккуратно придерживая на локте тяжёлую корзину.

— Мир дому твоему, Эльтен, — сказала она негромко, заметив хозяина. Хорошо так сказала — с особой теплотой, которую люди обычно адресуют тем, кого уважают по-настоящему.

- Проходи, проходи, милая. Не топчись у дверей, нет в доме чужих, — улыбнулся старик, не вставая из-за стола, за которым в это время приготовил инструмент, чтобы поточить ножи. И уже обращаясь ко мне, восхищённо цокнув языком, продолжил:

- А я тебе говорил, что Агнета ещё издалека почует, что я не один. Не женщина – вепрь в юбке, и не смотри, что глаза такие добрые, она ими так далеко не на всех смотрит.

На «вепря» в адрес довольно приятной по первому впечатлению тётки у меня, признаться, непроизвольно дёрнулась щека.

- Да не про свирепость зверя говорю и не про вид, — заметив мою реакцию, с усмешкой пояснил Эльтен. - Хоть излишним мягкодушием Агнета тоже не отличается. Лекарке не положено быть размазнёй. Я про ум! Любому охотнику известно, что самый чуткий лесной жилец – это кабан. До того осторожный и изворотливый, что из любой хитроумной ловушки невредимым выберется да обидчику наподдаст. Но первым никогда не нападает.

Агнета покачала головой, но улыбнулась. Подошла ближе, поставила корзину на лавку и перевела взгляд на меня, ожидая, что хозяин сам представит столь неожиданную в привычном глухом уединении гостью.

— Это Елена, — ответил на её немой вопрос Эльтен. — Последняя из Ренмара. С того самого пепелища на границе, о котором ты, наверно, уже слышала.

Женщина едва заметно побледнела.

— Да, говорили… Кочевники пришли, как всегда, внезапно, всё выжгли, ни души за собой не оставили.

— Почти, — тихо возразил Эльтен. — Но вот… осталась одна живая. Её Кайрен нашёл и ко мне привёз раненую. Кто такая, даже не спрашивай – сами не знаем: у девоньки с памятью совсем беда. Кроме имени ничего не помнит. Однако держится молодцом. Правильная девочка.

Едва уловимо выделив интонацией последние слова, старик на мгновение перестал шоркать ножом по точилу и в своей излюбленной манере «поверх очков» многозначительно взглянул на свою… напарницу, подельницу, друга – я ещё не разобралась, кем именно Агнета являлась Хранителю, но что-то из этого. Или всё вместе.

Тётка, внимательно выслушав «представление» Эльтена, понятливо кивнула, расслабила лицо, и напряжение в комнате, возникшее с её появлением, заметно спало. Словно сказанного дедом было совершенно достаточно, чтобы принять меня как персону, заслуживающую доверия.

- Агнета, травница я, — женщина сочла необходимым начать наше общение с самоличного представления.

Очевидно, «вепрь в юбке», которым гостью нарёк старик хоть и не вызвал категоричного протеста, но не очень её устраивал. И это сложно было не понять. Ну честное слово, жуть какая-то.

- Елена, — я тоже ответно ещё раз назвала своё имя и как-то автоматически протянула к собеседнице руку в привычном жесте земного знакомства.

Упс! Надо бы поосторожнее с прежними привычками. Не освоилась я ещё в новой реальности, не освоилась. Да плюс ещё то, что Эльтен раскусил моё попаданство почти сразу и принял его как… ну, понятное дело, не норму, однако как реально существующую, вполне себе объективную данность – серьёзно расхолаживало.

Ведь перед своим добрым хозяином мне вовсе не было нужды контролировать каждый свой жест или слово. Напротив, в Эльтене всё это новое, незнакомо-иномирное вызывало неподдельный интерес – любая мелочь и деталь.

А вот с посторонними, даже дружественно настроенными людьми следовало избегать любых проявлений, выходящих за рамки местных норм.

Ещё повезло, что промах вышел не слишком опасный — просто курьёзный. Женщина, хоть и удивилась на миг этой моей протянутой руке, но, кажется, быстро нашла обоснование подобной странности.