Рассвет над Греолом

12

А потом произошло сразу два события. Одно из них ко всему оказалось ещё и удивительным открытием. И представить его нашему вниманию помог… Пикш.

Это меховое чудо то ли изголодалось и помчалось поискать какой-нибудь еды к ночному дожору, то ли просто хозяйственно решило проверить свои ныченьки и схроны – мало ли, вдруг какая подлая мышь разнюхала и уже точит в ночи его запасы. В любом случае шебутная попа непоседы стала для меня протянутой дланью судьбы – не иначе.

Пикш взгромоздился на полку и своим откормленным… кхм, хвостом своротил на пол всё, что на ней лежало. В том числе и нож, который я «получила в наследство», очнувшись на пепелище.

Тогда я, помнится, извлекла его из кожаных ножен, полюбовалась дикой красотой клинка, тонкой вязью рун и спрятала обратно. Ещё раз уже здесь, в лесной избе показала оружие Эльтену.

Дед озадаченно пожевал губами, поводил бровями, сообщил, что вязь эта сильно похожа на одну из исключительно редких ветвей древнего языка. Одним словом – реликвия. Но что на ней изображено, как расшифровывается – он не знал.

В тот момент нам и без клинка сильно имелось, чем заняться. Потому пояс вместе с ножнами оказался на этой полке и был на некоторое время несправедливо забыт.

Несправедливо, потому что хранил в себе, кроме самого ножа, ещё одну занимательную, просто великолепную вещицу, которая открыла нам ответ на важный вопрос.

Другими словами, нет бы нам - двум нерасторопным тугодумам обратить особое внимание на сам пояс! Давно бы уже разгадали шараду о том, кем была моя предшественница. Нет же, мы бережно уложили всю эту «сбрую» на полочку и благополучно о ней забыли.

А Пикш – молодец! Он бесцеремонно спихнул всё прямо на пол, от грубого удара тайник на поясе разошёлся, и из него выкатилось кольцо. Довольно массивное и тяжёлое – не легкомысленно-изящная женская бирюлька.

Стоило посмотреть на глаза Эльтена, когда он взял перстень в руки и показал мне.

- Ты знаешь, что это такое? – восхищённо взирая на находку, негромко произнёс он.

Вопрос, понятное дело, имел совершенно риторический характер. Откуда бы мне знать такие вещи?

- Это — родовое кольцо! И если я не ошибаюсь, Елена, ты у нас… баронетта! Клянусь глазом Сидема* и хвостом Дроггата**! Да я съем собственную бороду, если это не так! Вот только самого рода я пока не узнаю́.

Возбуждение от свершившегося открытия даже ненадолго отвлекло Эльтена от мыслей о Кайрене. Про бардак, устроенный Пикшем – и вовсе молчу: дед просто про него забыл.

- Пойдём, пойдём, девонька, сверкая знакомым азартом в глазах, он потянул меня в комнату, где вместо былой «свалки» книг уже царил относительный порядок. Не зря всю неделю трудились да раскладывали фолианты в стопки и корзины по категориям. – Есть у меня самый старый и полный перечень всех значимых родов империи.

Я поначалу удивилась, почему «старый» в понимании Эльтена являлось синонимом «полный». Вроде бы должно было быть наоборот: всё, что обновлено имело шанс быть максимально дополненным.

Ан нет. В нашем положении и времени всё оказалось с точностью до наоборот: какие-то из фамилий могли исчезать – уничтожаться или «растворяться» в других. И тогда их «стирали» из подобных списков, укорачивая перечень из поколения в поколение, из года в год. А значит, старый – действительно самый подробный из возможных.

Сперва мы искали нужный документ. Вспомнив, что ни мне, ни старику в процессе перебирания библиотеки ничего подобного не попадалось, сразу окопались в ещё не разложенной части содержимого хранилища. Нашли.

Затем, вкруговую обставившись свечами, медленно изучали строчку за строчкой, рисунок за рисунком, пока… не наступил рассвет.

«Мою» печать пока отыскать не успели, однако всё, что я перед собой видела в книге – и в самом деле очень здорово походило на то, как выглядело кольцо. По общему стилю и параметрам, обязательным для подобных вещей.

Первые лучи солнца зарозовели над лесом, Эльтен опять помрачнел и, как планировал, засобирался в деревню. Путь до неё, как выяснилось, близким вовсе не был. Да всё меж болот, по тропе, которую знали лишь избранные единицы. В их число входил сам дед, Кайрен с троицей преданных друзей – боевых товарищей, с которыми тот уходил в свои опасные поиски. Ещё Агнета. И всё.

Никому другому из внешнего мира дорога в это место была неизвестна.

Я оставалась в избе на хозяйстве и на изучении недочитанной части драгоценного талмуда. Наше со стариком исследование шло не слишком быстро. В первую очередь потому, что Эльтен попутно ещё и подробно рассказывал о тех фамилиях, которые важны и известны в этом мире.

Когда-то мне, скорее всего, доведётся встретиться с кем-то из них. И было полезно заранее постепенно узнавать, по каким признаком легко, а главное, правильно определять и различать представителей разных родов.

А ещё я просто… долго, дотошно с самозабвенным восторгом разглядывала картинки. Как любопытное лупоглазое дитё, ей-богу.

Эльтен уже практически шагнул на дорогу, когда на ней показались всадники.

Я на всякий случай насторожилась. А вот старик… О-о, какое на его лице засияло облегчение. Казалось, он по цокоту копыт безошибочно распознал подковы Гарта. А! ну да! У него же слух уникальный – Хранительский.

Но вместо того, чтобы в радостном умилении встретить и прижать к исстрадавшемуся сердцу родную «пропажу» (я же видела, как озарилось… да дед словно весь в полный рост залучился счастьем и нежностью при звуке знакомого топота коней неразлучной четвёрки), дед моментально включил свою пресловутую «зловредность».

- Кайрен, обормот эдакий! Чтоб тебя Сужник*** драл! – серчало завопил он на всю округу.

Даже птички встревоженно вспорхнули с ближайших ветвей.

- Где тебя, олуха, только носило! Два дня назад обещался вернуться, и нет его! Что, позабыл, как баронское слово держать? Тому я тебя, охламона, учил?! – продолжал разоряться дед, до самого момента, когда кавалькада гуськом выехала на поляну.