Рассвет над Греолом

17

- Тальберги испокон веков являлись Мастерами круга. Хранителями печати, - негромко, торжественно заговорил Эльтен.

- Что это означает?

- Мастер — человек, который завершает большой баронский круг и выражает его волю, — пояснил старик.

Но я, признаться, не совсем поняла, что он имел в виду. Ему пришлось потратить немало слов, чтобы более или менее ясно объяснить свою мысль. Мастер круга – это не атаман, не вождь и не король баронов. Как обозначить данное понятие, даже я точной формулировки не нашла. Не титул, не звание, а некая родовая обязанность, что ли.

Своими словами, местные бароны – народ слишком вольный и независимый, чтобы заводить себе главу с полномочиями властителя над собой. Но и достаточно разумный, чтобы понимать: абсолютная демократия – это анархия, ведущая к краху всего. Потому по числу самых сильных родов был создан совет девяти – тот самый баронский круг.

Но и в нём имелся первый среди равных – Мастер круга. Его слово завершало любое обсуждение совета. А особый перстень, доверенный мастеру соратниками, скреплял общее окончательное решение старейшин печатью на бумаге.

Именно он и только он имел право говорить от лица всех баронов, выражая их мнение перед другими значительными силами этого мира. Будь то местный король, верховное духовенство или посланники заморских государств.

Но раз это не титул в понятном современному человеку смысле этого слова, тогда возникал вопрос: почему сия почётная м-м… должность оказалась наследственной?

- Поначалу Мастера Круга выбирали голосованием. Но сложилось так, что из поколения в поколение в итоговом вердикте звучала одна и та же фамилия, — пожал плечами Эльтен. – В конце концов, для всех слово Тальбергов стало равноценно слову всех баронов. И с кем-то иным просто отказывались иметь дела. Род их открыто признали избранным.

- Так. И почему же у вас было такое ужасное лицо, когда вы сообщили мне «моё» имя? Пока я не услышала причин стыдиться подобного родства.

- Стыдиться?! – вспыхнул дед. – Никогда! Гордиться и… таить это знание.

- Но почему?!

- Потому, девонька, — Эльтен понизил голос до шёпота, от которого у меня озябла душа, — что рода Тальбергов больше нет.

Некоторое время на кухне висела тяжёлая, гулкая тишина. А потом глаза старика сузились, из-под ресниц полыхнуло огнём, и он снова заговорил:

- Нигде нельзя прочитать историю Тальбергов. Но я мог бы её написать, хоть сам только родился в год, когда всё случилось. Отец мой был свидетелем тех событий…

Итак, предков той девушки, в тело которой я странным образом переместилась, истребили практически в несколько дней. Жестоко и расчётливо.

Время было неспокойное, мужчинам нередко приходилось покидать дома, чтобы защищать границы своих вотчин. А Тальбергам – чаще других. Потому что их участие требовалось везде, где хотели решить проблемы миром.

Умнейшие дипломаты, по мнению Эльтена, были эти Мастера. Сыновей своих тактическим секретам-хитростям, тонкостям парламентёрского дела учили с юности. Возили с собой в поездки, знакомили с влиятельными лицами, чтобы те заводили полезные связи. Трусов среди них не было, как и нерешительных политиков. Тальберги не были сторонниками радикальных силовых решений. Но и в пацифисты их было не записать. Если не удавалось обойтись без военного конфликта, вопрос решался однозначно.

Но тогда и все бароны понимали: если Тальберг объявляет бой, значит, иного выбора не осталось – войска баронов собирались под его руку беспрекословно. И побеждали.

Вот и в тот раз Мастер отправился с другими воинами утрясать очередную заваруху. За оставшиеся в замках семьи тогда уже не слишком волновались – настал момент, когда бароны вполне доказали свою состоятельность, и на сильные замки никто не рисковал нападать.

Но это всё же случилось. А честнее будет сказать: Тальбергов предали.

В одну из ночей, когда обитатели родового гнезда остались под защитой небольшого отряда воинов, их и всю прислугу усыпили, подсыпав зелье в котёл с вечерней трапезой. А затем напали – тихо, бесшумно и очень споро убивая живых. Когда о случившейся трагедии стало известно, и наступило время оплакивать мёртвых, оказалось, что из замка исчезли баронна Лаэлла – супруга Мастера и её служанка.

- С ужасом ждали возвращения мужчин рода Тальбергов. Но и они не пришли, чтобы похоронить своих близких… — севшим голосом продолжал свой рассказ Эльтен.

Где-то в то же время в Азуанских горах, через которые лежал путь домой, произошёл невероятно мощный обвал. Под ним и остались эти великие воины. Старик был убеждён, что каменная лавина была вовсе не следствием буйства стихий.

- Не-ет! Эти прихвостни Дроггата ждали Аграма и его людей! – яростно потрясая кулаком в воздухе, шипел Эльтен. – они наверняка сумели что-то восстановить из знаний предков, что помогло им обрушить скалу на вереницу рыцарей и йоменов. И те, кто оказался только ранен – был добит ударом кинжала – отец это видел своими глазами, когда они отправились искать пропавших. А кольцо Мастера кто-то снял с руки Тальберга и унёс с собой.

- Вы имеете в виду то самое, которое оказалось в моём поясе?

- Нет, конечно. Твоё кольцо – тоже родовая реликвия Тальбергов. Но оно женское. С ним покинула замок баронна Лаэлла.

- Надеюсь, не её обвинили в предательстве и гибели целого рода? – осторожно спросила у старика, всем сердцем желая, чтобы это было так. Носить при себе перстень убийцы и вообще иметь к такому хоть какое-то отношение я не хотела.

- Никогда! – как-то строго и довольно сурово отчеканил Эльтен. – Никогда такого зла не могла совершить Лаэлла. Жёны Тальбергов – женщины всегда особые. Им доверяют так же, как их мужьям. А Лаэлла не раз с честью доказала своё право носить этот перстень. Ведь в отсутствие Мастера – его баронна хранит порядок и является голосом мужниной воли. Нет, её похитили, пленили или… спасли, — глаза деда просияли крепнущей надеждой. – А ты её внучка, иначе кольцо никак не могло оказаться в твоём поясе.