Рассвет перемен для леди Уокер

23. По следу

Ян

— Обе пострадавшие — темноволосые, — донеслось хмыканье со стороны Мирая, нарушив тяжёлое молчание.

— Вот и я это отметил. Совпадение ли? — поднял взгляд на друга, который лишь пожал плечами в ответ.

У него, как и у меня, не было ответа на этот вопрос.

День клонился к закату. Солнце медленно опускалось к горизонту, разливая по земле свои золотисто-алые лучи.

Устало отодвинув стопку отчётов, я откинулся на спинку стула, массируя виски кончиками пальцев. Целый день мы со стражами бюро провели в швейных мастерских и лавках тканей. Но, как назло, нигде не удалось обнаружить даже отдалённо похожих пуговиц. Швеи и торговцы уверяли с полной серьёзностью, что такой товар у них не производится и не продаётся.

— Парни, вероятно, уже проверили последние мастерские и возвращаются, — подытожил Мирай.

— Дождёмся их, — кивнул я, чувствуя нарастающее раздражение.

В голове крутилась какая-то мысль, но ухватиться за неё не получалось. Казалось, будто я упускаю что-то важное, и ответ находится прямо перед глазами.

Расследование продвигалось бы гораздо быстрее, если бы в бюро было больше людей, которым я мог доверять.

Когда занял свой пост, то набрал нескольких проверенных парней. Знал, что они не подведут. Но о тех, кто работал здесь до меня, такого сказать было нельзя. Взять хотя бы Орэнса и Витара — стражников, которые упустили улику во время осмотра места происшествия. До сих пор не мог понять их небрежного отношения к делу.

Бюро расследований собирает доказательства вины. Это наша главная задача. Мы защищаем и оберегаем народ, сажаем преступников за решётку. Благодаря нам люди могут спать спокойно. Но как они будут спать спокойно, если их защищают такие, как Орэнс и Витар? Эти двое вечно протирают портки, постоянно жуют и гогочут на всё бюро. У них нет даже самой мало-мальской физической подготовки. Обрюзгшие, с отвисшими животами. Как они смогут догнать преступника? Задохнутся на первой же стометровке погони! Поэтому я решил в ближайшее время перевести их в другое место, например, в городскую стражу. Пусть патрулируют улицы. Ходьба пойдёт им на пользу.

Внезапно слух уловил ржание лошадей, а затем торопливые шаги. Мы с Мираем повернулись к входным дверям, которые через мгновение распахнулись, и на пороге появились Тэвин с Нильсом. Их лица выражали явное беспокойство.

— Что-то нашли? — я поднялся на ноги, интуитивно чувствуя, что ответ будет положительным.

— Глава, — парни поспешили ко мне, приближаясь. — Хозяйка лавки опознала пуговицу.

— И? — сердце забилось чаще, дыхание участилось. Я чувствовал себя хищником, преследующим свою жертву, обречённую на смерть. После того, что сделал этот подонок, ему не помогут ни титул, ни влияние.

— Трое, — кивнул Нильс.

— Трое человек покупали одежду с такими пуговицами? — мои брови взлетели вверх от удивления.

— Именно! — подтвердил Тэвин. — Три камзола: чёрный и тёмно-бордовый, украшенные золотой нитью, а также синий с серебряной отделкой.

— Имена покупателей? — я выжидающе уставился на парней, которые не стали медлить с ответом.

Всего миг — и передо мной на столе оказались эскизы камзолов и имена их владельцев.

— Младший сын министра астрономии, — хмыкнул я, продолжая изучать записи. — Средний сын советника императора и… — от последнего имени я замер. — Сын главы министерства правосудия… Мэрвин Туаро.

— Нам удалось выяснить, что эта троица дружит, — произнёс Тэвин. — Их часто видят вместе в доме Восточного очарования (место, где можно не только отдохнуть душой, но и телом).

— Три друга, — хмыкнул я. — Три камзола с одинаковыми пуговицами. Как любопытно.

Стражи молча ждали моего решения. Хотя неопровержимых доказательств у меня пока не было, только косвенные улики, но уверенность в том, что нападавший один из этой троицы, была непоколебима.

— Не будем откладывать до завтра, — я решительно направился к выходу.

— Обыск? — спросил Мирай, следуя за мной.

— Именно! — кивнул ему. — Нильс, подготовь все необходимые документы.

— В дом главы министерства правосудия проникнуть будет непросто, — вздохнул он, принимаясь за сказанное.

Обернувшись, я холодно улыбнулся:

— Перед законом все равны. Хочет отец Мэрвина того или нет, но чтобы доказать невиновность своего сына, ему придётся впустить нас в поместье.

Стражи волновались, я видел это. Обыск в доме столь влиятельного человека мог запятнать его репутацию, но меня это не заботило. Я выполнял свою работу, и если выяснится, что младший Туаро причастен к преступлениям, ему не помогут ни титул, ни влияние, ни богатство.

Взяв с собой только тех, кому доверял, я стремительно вскочил в седло и пришпорил коня. Ветер свистел в ушах, разгоняя адреналин по венам. Мчась по улицам, заставляя расступаться прохожих, я чувствовал, что иду по верному следу.

Отец учил меня с детства, что честь и благородство — неотъемлемая часть любого уважающего себя мужчины. Я впитал эти уроки с молоком матери и старался жить по ним. Никогда не кичился своим положением, не пытался унизить или принудить кого-то. Для меня это было неприемлемо.

Пока мы с братом кочевали из одного гарнизона в другой, я многое повидал. И теперь мог с уверенностью сказать, что на столь мерзкие поступки способны люди с искалеченной душой и с ущемлённым самолюбием. Получать удовольствие от чужих страданий, слёз и боли — таким не место в этом мире.

Мы проносились по улицам, пока наконец не увидели массивные ворота, охраняемые стражей.

«Опасаются за свою жизнь? — усмехнулся я про себя. — Если совесть чиста, бояться нечего!»

Придержав коня, я ловко спрыгнул на землю. Парни последовали за мной, рассредоточившись позади.

— Позовите главу, — произнёс я, встав перед напрягшейся стражей.

— Господина нет дома! — они придвинулись друг к другу, положив руки на эфесы мечей.

— Нет дома, — кивнул я. — Хорошо. Леди Туаро?