Рассвет перемен для леди Уокер

24. Хочу и обязательно получу!

Поместье семьи Туаро (несколькими часами ранее)

— Кретин! — звук звонкой пощёчины прокатился по каминной комнате, вырывая испуганный вопль изо рта леди Туаро.

— Милый! — ахнула она, рванув к своему мужу, в глазах которого полыхала ничем неприкрытая ярость. — Зачем ты так с сыном?!

— А разве он не заслужил?! — заорал министр правосудия и вновь угрожающе шагнул к Мэрвину, но Анирия Туаро поспешно закрыла его собой, готовая до последнего защищать своего ребёнка.

— Отойди! — рыкнул на неё супруг.

— Нет! — упрямо мотнула она головой, раскинув руки в стороны, чтобы вцепиться ими в мужа, если того потребует ситуация.

Младший лорд Туаро не произносил ни слова, чувствуя, как неприятной болью пульсирует лопнувшая от удара губа. В его груди разрасталась немалых размеров обида, вытесняя чувство тревоги и страха, вызванные словами стража из бюро расследований, который уже не первый год докладывал отцу обо всём, что там происходило.

— Я вот одного не пойму, у тебя совсем мозгов нет?! — никак не мог успокоиться министр. Его всего буквально трясло от бешенства. — На черта тебе сдалась эта отщепенка?! Надоели ухоженные девицы, на отбросы потянуло?! А?! — гаркнул он, отчего Мэрвин невольно вздрогнул, не смея поднять головы. — Посылать кого-то в чёртову швейную уже поздно! Их все обыскивают, и не факт, что ещё не добрались до нужной!

Министр правосудия, тяжело дыша, нервно взлохматил волосы, позволяя им упасть в хаотичном беспорядке.

А как хорошо начинался этот день! Он успел заключить выгодную сделку, подготовил все необходимые отчёты для императора, в одном из которых смог скрыть свои махинации с казной, тем самым прибрав к рукам далеко не малую сумму. У Равьера Туаро всегда всё под контролем, но сегодня что-то пошло не так. К нему пришёл страж из бюро расследований, докладывая о суматохе, которая там творится из-за найденной пуговицы.

Старший Туаро слушал со скучающим выражением лица, а вот Мэрвин, который присутствовал в комнате, напрягся, заостряя внимание на этой самой пуговице.

И тогда страж показал ему рисунок, при помощи которого опрашивали лавочников и швей.

Стоило только Мэрвину увидеть его, как по спине пробежали леденящие душу мурашки, а сердце учащённо забилось. Лицо аристократа не выдало ни единой эмоции, но старший Туаро сразу понял — здесь что-то не то.

Выпроводив алчного стражника за ворота своего поместья и сунув ему небольшой мешочек золотых, как было всегда после их встречи, министр потребовал ответа от сына.

И тот рассказал, приведя отца своими словами в несокрушимую ярость.

— На чёрта?! Скажи мне! Я не понимаю! — снова набросился он на сына. — Тебе так нравится прикасаться к немытому телу не первой свежести?! А если они больны чем-то?! Да плевать мне на этих девиц! От них не убудет! Они для того и созданы, но теперь тебя ищут! — заорал Равьер Туаро, отчего, казалось, задрожали стёкла на окнах. — Раньше я бы мог замять это дело, но сейчас бюро возглавляет младший сын Нортона! Этого правильного до отвращения идиота! И он идёт за тобой! — угрожающий шёпот сорвался с губ министра. — Где камзол?! Неси его сюда! Живо! Сожгу к чертям, и дело с концом!

— И тогда на сына точно лягут подозрения, — отрицательно замотала головой Анирия. — Нам, наоборот, нужно отвести их от него!

— Этот кретин заварил кашу, а мне предлагаешь расхлёбывать?!

— Прекрати, — шикнула на мужа аристократка. — Орёшь так, что все слуги уже в курсе…

— И никто из них не посмеет даже рта раскрыть, иначе самолично язык вырву, а потом заставлю сожрать!

В глазах министра вспыхивали искры раздражения, злости и желания кого-нибудь хорошенько приложить. Мэрвин знал своего отца как никто другой. Знал, что когда тот в таком состоянии, ему лучше не попадаться под руку. И его слова про вырывание языка — это не пустой звук. Равьер Туаро действительно был способен на столь жестокий поступок. Слуги понимали это и то, в каком страшном, но хорошо оплачиваемом месте работают, поэтому вели себя как глухонемые за пределами поместья.

— Наше счастье, что камзолов с одинаковыми пуговицами три! Я предлагаю следующее! — губы хозяйки дома решительно поджались. Она посмотрела сначала на своего мужа, которого, что странно, любила по-настоящему, потом на сына — плод их любви. — Тиора! — повысила голос аристократка.

— Госпожа! — девушка появилась в дверях спустя десять секунд, склонив голову в почтительном поклоне.

— Немедленно отправляйся в дом к министру астрономии! Попроси свою сестру, которой я помогла туда устроиться, о помощи!

— Ты хочешь забрать пуговицу у сына министра астрономии? — одобряюще хмыкнул Равьер Туаро, на губах у которого расплылась коварная улыбка.

— И пришить её Мэрвину до того, как к нам явятся из бюро расследований! — подтверждая сказанное, Анирия кивнула.

Глянув с обожанием на свою жену, ведь она всегда поддерживала его, какой бы ни была ситуация, мужчина довольно хмыкнул:

— Одобряю!

— Но… — Мэрвин часто дышал. Его руки дрожали. Он понимал, что будет с Лиартом. Но своя шкура куда дороже. Да и друзьями их особо не назовёшь. Так, малость общих интересов в виде девушек и выпивки.

— Поторапливайся! — Анирия Туаро грациозно махнула рукой, обращаясь к служанке. — Только сначала отрежь с камзола Мэрвина пуговицу, чтобы не ошибиться. И не вздумай её потерять!

— Я всё поняла, госпожа! — девушка низко поклонилась и направилась в комнату молодого господина.

— Для этого и нужны друзья, так ведь? — злобно хохотнул министр правосудия, глядя на своего сына исподлобья. — Чтобы в нужный момент было на кого свалить свою вину!

— Его казнят…

— Хочешь занять его место?! — рявкнул Равьер Туаро. — Молись, чтобы всё решилось для нас благополучно, или я самолично тебя по стенке размажу! Не думал, что мой сын будет увлекаться заплесневелым хлебом, а не свежеиспечёнными круассанами!

Мэрвин не стал ничего отвечать. Не хотел выдавать причину своих поступков. Дело вовсе не в том, кем были эти девицы, а в том, на кого они похожи…