Рассвет перемен для леди Уокер

26. Я жду

Юлиана

— Матушка, ты всё не так поняла, — тётка заискивающе заглядывала в глаза бабули, на лице которой читались раздражение и недовольство. — Я просто подумала, что…

— В последнее время ты начала слишком много думать, не находишь? — хлёсткий тон главы дома заставил всех присутствующих затаить дыхание.

Сильяна притихла и закрыла рот, будто проглотив все свои оправдания.

В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь едва слышными всхлипами Ракель, которая, судя по всему, ещё не обнаружила настоящую пропажу браслета. Её эмоции были насквозь фальшивыми — я слишком хорошо знала эту игру.

— Я… — промямлила тётка, опустив глаза. — Прошу прощения, матушка.

Чувствовала на себе злобные взгляды, и даже не нужно было смотреть, чтобы понять, кому они принадлежат. Сильяна с Ракель мгновенно поняли, кто донёс бабуле правду.

«Ой, — мысленно усмехнулась я, пряча улыбку. — То ли ещё будет. Просто подождите немного!»

— У нас одна семья! — голос бабушки, наполненный ледяным презрением, прокатился по комнате, заставляя всех присутствующих содрогнуться. — А значит, правила для всех едины! Но, как посмотрю, твоя супруга и дочь, Рэдмунд, считают, что не имеют к ним никакого отношения!

— Мама… — дядюшка попытался что-то сказать, но тут же захлопнул рот под гневным взглядом главы дома.

— Я понимаю, — вздохнула она, — ты приближён к императорскому двору, на твоих плечах лежат обязанности и немало ответственности, но это не повод давать Сильяне и Ракель свободу действий! Ты только посмотри, что они творят! Одна ходит куда ей вздумается и не воспринимает слова старших всерьёз, а вторая только и делает, что во всём ей потакает! Просто немыслимо! — бабушка, охваченная праведным гневом, повысила голос, грозно хлопнув ладонью по столу.

В следующий миг её лицо исказила гримаса боли, а сама она начала кашлять, схватившись за грудь.

— Бабуля! — я кинулась к ней, забыв обо всех правилах этикета. — Ну что же ты… — суетливо схватила чайник, налила травяной отвар в чашку и поднесла его старушке. — Не стоит так волноваться. У тебя же давление.

Чувствовала на себе обжигающие взгляды дядюшки, Сильяны и Ракель. Они буквально испепеляли меня ненавистью и яростью, но мне было всё равно.

— Спасибо, дитя, — бабушка благодарно приняла отвар из моих рук, сделала глоток и похлопала ладонью по софе рядом с собой, приглашая сесть.

Я замерла, растерявшись. Рядом с главой дома могли сидеть только старшие дети, да и то лишь с её позволения.

— Мне не положено, — покачала я головой, тут же склоняясь в поклоне.

— Вот! — рыкнула бабуля, махнув в мою сторону рукой. — Слышали! Ей не положено! Она понимает это! Соблюдает правила! Что вам мешает поступать так же?!

Я поклонилась и вернулась на своё место, к отцу, в глазах которого читалась гордость за меня. Его одобрительный взгляд согревал душу.

— Я просто хотела порадовать тебя… — теперь уже и тётка начала всхлипывать, но как-то неестественно, наигранно. — Хотела, чтобы Ракель сделала тебе сюрприз, обучившись ведению дел…

— Я не одобряю подобные выходки! Желание учиться должно исходить из сердца, а не быть навязанным извне! Отныне ни одна женщина в этом доме не ступит за порог без моего дозволения! Всем ясно?!

— Да, бабушка! — пролепетала Ракель, неубедительно утирая несуществующие слёзы трясущимися руками. Её притворство было настолько очевидным, что вызывало лишь отвращение.

— Я планировала сегодня посетить рынок… — робко начала Сильяна, но тут же наткнулась на пронизывающий взгляд бабушки.

— И зачем же? — в голосе главы дома звенела сталь.

— У Ракель пропал браслет, — осторожно произнесла тётка. — Хотела купить ей что-нибудь в утешение…

— Довольно с нас покупок! — резко махнула рукой бабуля. — Ты не усвоила ни единого моего слова! Она нарушила правила, позволила себе самовольничать, а ты собираешься её поощрить?!

— Но… матушка… — проблеяла Сильяна, бросая умоляющий взгляд на мужа, который лишь презрительно поджал губы, не решаясь возразить.

Бабушка издала раздражённое фырканье. Тётка съёжилась, втянув голову в плечи, а я с трудом сдерживала торжествующую улыбку. Какое наслаждение наблюдать за тем, как получают по заслугам те, кто причинил столько боли мне и моим близким! Но даже этого было недостаточно — они заслуживали куда более сурового наказания, и оно непременно последует!

— Все могут быть свободны! — раздражённо махнула рукой бабуля после тягостного молчания, в течение которого никто не смел даже пошевелиться. — Сильяна.

— Да, матушка? — суетливо обернулась тётка, пока я нарочито медленно удалялась, ловя каждое слово. — Принеси отчётную книгу.

— Хорошо… сейчас.

Уголки моих губ дрогнули — в голосе этой притворщицы промелькнула явственная тревога.

«А вот и первые трещинки в безупречной маске!» — торжествующе подумала я.

Сердце забилось чаще, и в этот момент в голове, словно молния, вспыхнула дерзкая идея.

— Бабуля! — обернулась я, прерывая напряжённую тишину.

— Да, милая? — её взгляд был полон внимания.

— Позволишь пригласить тебя на прогулку?

Глава дома искренне удивилась, а Сильяна застыла, пронзая меня взглядом, полным подозрения.

— Мы так давно не проводили время вместе, — улыбнулась я, мысленно молясь об успехе своего плана. — Сегодня открывается ярмарка…

— Я тоже слышала об этом, — тётка поспешно влезла в наш разговор. — Если позволите, я бы тоже хотела…

— Исключено! — ледяная сталь вернулась в голос бабушки, стоило ей обратить взор на притихшую невестку. — Ты разделишь наказание с Ракель!

— Как прикажешь, матушка.

Её смиренная покорность звучала настолько фальшиво, что вызывала тошноту. Актёрская игра не помогала скрыть истинные чувства. Лично я их видела насквозь.

— Дитя, — бабуля посмотрела на меня с неожиданной теплотой, — ты желаешь отправиться прямо сейчас?