Рассвет после

Глава 7

Луиза

Как хорошо выспаться на мягкой перине, поесть легкий обед. Но впереди худшее — снятие мерок. Сегодня портнихи должны сшить два платья, и одно прямо сейчас — к ужину с графом. Об этом рассказала Тори, когда помогала мне сменить сорочку, облачиться в корсет, подвязать чулки и накинуть домашнее платье. В таком виде я вынуждена была стоять перед Джеймсом и мадам Жульен. Все прилично, но от пристального взгляда искателя становилось не по себе, а граф совершенно не обращал внимания на мою скромность и горящие щеки.

Джеймс лишь мельком оглядел меня, а моя магия уже рванула к его силе. Пришлось спрятать за спину дрожащие руки и крепко отругать себя за податливость. Граф Хертфорд мог просто дотронуться до меня, и все — я позволила бы делать с собой, что он захочет. Поэтому на ум пришло одно решение, которое могло спасти мою честь. Оно показалось неожиданным, но верным: ни в коем случае не приближаться к графу, не позволять прикасаться к себе. А с его зелеными притягательными глазами постараюсь как—нибудь совладать.

Еще эта модистка… Такой взгляд, словно она сравнивала меня с кем—то. Известно с кем — с его невестой. Я не знала, что такое ревность, мне было плевать на похождения мужа. Сейчас же неприятное ощущение остро кольнуло, и стало трудно дышать, будто дали под дых.

Мерки наконец—то сняли, над платьем начали работать портнихи. Также были куплены стеганые юбки разных цветов и шелковые чулки, корсеты, сорочки. Заказано еще больше. Все выбирал Джеймс, когда понял, что я вообще ничего не смыслю в моде. Да еще так тщательно, что я не выдержала и отвернулась, чтобы скрыть смущение. Едва обнаружила, что граф и модистка прекрасно справляются без меня, решила незаметно улизнуть, но тут раздался веселый голос графа:

— Леди Луиза!

Повернулась с гордым видом и немного растерялась от нежности в глазах Джеймса.

— Устали? — нарочно или невольно подсказал он.

И я приняла его игру. Приложила ладонь ко лбу.

— Что—то разболелась голова.

— Потерпите немного, мне нужно заняться некоторыми делами, поэтому оставляю вас, леди Луиза, мадам Жульен.

Модистка почтительно склонила голову.

— С нетерпением жду ужина, — произнес Джеймс. Граф подошел ко мне с намерением поцеловать руку, но мое решение было твердым: никаких прикосновений. Я быстро обошла графа и направилась к модистке.

— Мы еще не закончили? — спросила на французском, не обращая внимания на тихий смех Хертфорда.

— Нет, — ответила с улыбкой мадам Жульен.

Так приятно было услышать родную речь!

— Осталось примерить платье, и все, — добавила модистка.

Я облегченно вздохнула, когда раздался звук закрываемой двери. Меня окружили портнихи, и пришлось мерить только что наметанное платье. Мадам Жульен скрупулезно проверяла все швы, поправляла банты, давала указания швеям, что нужно подправить. После модистка рассказала, что часть заказа придет завтра, остальное позже.

— Портнихи будут трудиться всю ночь, — уверила меня мадам Жульен, и я наконец с ней простилась.

К ужину Тори сделала мне прическу, и я в новом светло—голубом платье спустилась по мраморной лестнице. Внизу меня ждал граф. Его восхищенный взгляд скользнул по моему лицу, декольте. Впервые я ощутила себя красивой, как принцесса из сказки.

— Леди Луиза, вы прекрасны. — В голосе Джеймса слышался неподдельный восторг, а глаза сияли восхищением. — Не хватает только одного.

Тут я заметила в его руках бархатную коробочку. Граф открыл ее, внутри лежало жемчужное ожерелье.

— Оно принадлежало бабушке, а теперь вам как моей будущей супруге.

У меня никогда не было драгоценностей. Лишь дешевые побрякушки, которые дарил приемный отец. С замиранием сердца я дотронулась до маленьких жемчужин.

— Красивое, — с восторгом прошептала я, не осознавая, что мне понравилось больше: подарок или слова Джеймса.

— Позволите? — спросил граф. Его взгляд показался таким проникновенным, что я подчинилась, забыв о собственной клятве: больше не позволять графу дотрагиваться до меня.

— Да, — тихо ответила, повернувшись к Джеймсу спиной, и замерла.

От легкого касания пальцев графа тысячи мурашек бусинками рассыпались по телу. «Предательница», — подумала я, обращаясь к магии, которая довольно переплелась серебряными нитями с даром графа.

Наверно, я уже начала немного привыкать к присутствию и притягательности искателя. Шла рядом с ним и вполне могла здраво рассуждать.

Джеймс сопроводил меня в малую столовую, где для нас сервировали небольшой стол. В камине тихонько потрескивали дрова, свечи создавали уютную атмосферу, а глаза графа загадочно блестели. Мы сели, а слуги заскользили бесшумными тенями. Сейчас я даже была рада, что провела немного времени в доме деда. Там его молодая жена с презрением смотрела на меня, и пришлось замечать все ее движения, а потом даже просить горничную Люси, чтобы она научила меня, как правильно держать себя за столом. Отчего—то не хотелось, чтобы деду стало стыдно за неожиданную внучку.

Хотя, с другой стороны, я не должна была переживать. Ведь если бы дед принял иное решение и не отдал меня в семью людей, то я чувствовала бы себя в этом большом замке как дома и никогда не стала женой Шарля. Я не хотела, чтобы обо мне думали как о никчемной незаконнорожденной, и решила показать, что ничем не хуже заносчивых аристократов. Поэтому была благодарна молодой «бабушке», которая своим презрением вынудила меня выучить все правила этикета, причем в короткие сроки.

Заметила, что граф наблюдает за мной. Наверняка сравнивал с той красоткой, и это злило даже больше, чем я могла подумать. И если, когда я входила в столовую, мои пальцы дрожали, то сейчас они уверенно держали столовые приборы. Да и воркующая магия искателя уже не так влияла на меня. Нет, к Джеймсу тянуло и не просто тянуло — желание дотронуться я мучительно сдерживала. Но все же это была моя маленькая победа.