Растопи лед между нами

Глава 8

В этот раз Джонатан решил внимательно проследить за тем, как мы с Клэйтоном покидаем дом и отправляемся в школу. Прошло всего несколько дней, и поведение блондина начало вызывать всё больше вопросов. Он стал появляться дома глубокой ночью, когда все уже давно спали, а его отсутствие на семейных обедах стало почти привычным. Каждый раз, когда моя мама или Джон пытались выяснить причины такой перемены, он лишь отмахивался, бросая короткие, ничего не значащие фразы. Если бы не настойчивые волнения Джона, я бы, возможно, вообще не обратила внимания на эти изменения. Подобное поведение слишком ему характерно.

Обстановка в школе между мной и Клэйтоном накалялась. Меня по-прежнему тяготила ситуация в столовой. За спиной я постоянно слышала шепотки и издевательские реплики. Одноклассники считали меня той, кто пытается занять место Мэдиссон, стремясь превзойти её в жестокости и стервозности.

***

Я никогда не думала, что Клэйтон способен на такую откровенную провокацию. На первом же уроке он развалился на стуле, закинув ноги на парту, и демонстративно игнорировал преподавателя. Его ухмылка, когда я шикнула на него, была настолько самодовольной, что у меня зачесались кулаки.

— Что, снежная королева, не нравится? — прошептал он, наклонившись ко мне. Его дыхание обожгло мою щеку.

Я только сжала зубы, стараясь не выдать своего раздражения.

***

В коридорах школы Мэдиссон не упускала возможности показать, кто здесь главная. Она то и дело крутилась возле Клэйтона, хихикала над его шутками и бросала на меня победные взгляды. А он… Он позволял ей это, будто наслаждаясь её вниманием.

Однажды на обеде она специально села рядом с моим столиком и начала рассказывать какую-то нелепую историю о Клэйтоне, явно приукрашивая факты. Он лишь лениво улыбался, не пытаясь её остановить.

***

В библиотеке мне нужно было взять материал для проекта, и мы столкнулись нос к носу. Он, как всегда, вальяжно развалился в кресле, листая какой-то учебник. Увидев меня, он приподнял бровь:

— Какими судьбами, ледышка?

— Не твоё дело, — буркнула я, пытаясь обойти его.

Но он вдруг перегородил мне путь. Ухмылка на его лице заиграла, и я сильнее взбесилась, но не показала, лишь скрестила руки на груди. К моему счастью, в библиотеку зашла компания из параллели, и след блондина простыл.

Думаю, что про банальные подколы и споры нет смысла говорить. Они стали рутиной каждого дня, и без любезностей мы не обходились.

Наши отношения продолжали балансировать на грани ненависти и чего-то большего. И пусть он продолжал показывать свой «ужасный характер», я не могла отрицать, что именно это делало его таким притягательным.

У меня были заботы поважнее школьных интриг и сплетен. Впереди ждали важные соревнования, к которым нужно было серьёзно готовиться, да и учёба требовала внимания.

Мне хотелось разобраться в истинных намерениях Клэйтона. Обычно я привыкла к его шуткам и подколкам в свой адрес, но ничего такого, что могло бы вызвать отвращение или неприязнь, я не замечала. Напротив, он стал более замкнутым и отстранённым. Теперь он постоянно околачивается с Мэдиссон по углам, и они ходят по школе с таким видом, будто они здесь короли и королевы. Создаётся впечатление, что весь мир вращается вокруг них двоих. Если это была неудачная попытка напугать меня, то ему нужно постараться лучше.

С каждым днём наши отношения с Виктором становились всё ближе и искреннее. Мы узнавали друг друга лучше, делились сокровенными мыслями и мечтами. Его улыбка согревала моё сердце, а взгляд проникал прямо в душу. В день игры я надела джерси с его цифрой 7. У меня было отведено место, с которого открывался хороший вид и доступ к V.I.P. ложе, где находился спортивный продюсер Виктора. Меня, конечно, он завалил вопросами об наших отношениях, и я не знала, что ему отвечать. Мне с Виктором очень хорошо и комфортно. Он мил и нежен со мной, но я почему-то сомневаюсь. Я не совсем уверенна в своих чувствах и не знаю, нужно ли мне сейчас это. Эти мысли мучают меня всё чаще, потому что я вижу намерения и как он намекает на что-то большее, чем свидания и душевные разговоры. Я избежала интервью и вышла на открытые сиденья, где были другие болельщики. Арена гудела от предвкушения. Яркие огни прожекторов освещали лёд, а трибуны были заполнены болельщиками.

Когда объявили состав команды, по стадиону прокатилась волна аплодисментов. Виктор вышел на лёд в своей фирменной форме, и я не могла оторвать от него глаз. Его движения были точными и уверенными, каждое действие — продуманным.

Игра началась, и время словно остановилось. Виктор был неудержим на льду. Его скорость и мастерство завораживали. Он проскальзывал мимо защитников, словно они были сделаны из воздуха, и каждый его пас был точным и выверенным.

В одном из эпизодов он получил шайбу на синей линии и рванул к воротам соперника. Его скорость была невероятной — он обошёл двух защитников, словно они стояли на месте. Мощный бросок — и шайба влетела точно в верхний угол ворот. Трибуны взорвались аплодисментами, а я, закрыв рот руками, не могла поверить своим глазам.

В перерывах между периодами Виктор находил время, чтобы подмигнуть мне с площадки. Эти маленькие знаки внимания делали меня счастливее.

К концу матча наша команда вела с разгромным счётом, и большая заслуга в этом была именно Виктора. Когда прозвучала финальная сирена. Ведь этот матч был не просто игрой, а прощанием Виктора с командой, в которой он уже более пяти лет.

Новость о том, что Виктора включили в состав центральной команды страны, разлетелась по городу со скоростью лесного пожара. Все знали, что это его последний матч за родную команду — своего рода прощальный концерт. Фанаты, тренеры, журналисты — все пришли проводить Виктора. На льду царила особая атмосфера: каждая минута этого матча была пропитана историей.

Финальный свисток прозвучал как-то особенно громко. Виктор поднял руки вверх, принимая овации трибун. Меня тоже не оставили без внимания. Во всех спортивных каналах и соцсетях были слиты фотографии меня.