Растопи лед между нами

Глава 11

Эта ситуация с Клэйтоном выводила меня из себя. Его присутствие ощущалось буквально повсюду — как бы странно это ни звучало, но его не было только дома, по крайней мере в моём восприятии. Куда бы я ни пошла за этот проклятый месяц, он неизменно возникал на горизонте, словно тень, от которой невозможно скрыться.

До маминой свадьбы оставалась всего неделя. Только сейчас я начала по-настоящему осознавать всю глубину своего внутреннего беспокойства и необходимость отнестись к происходящему со всей серьёзностью. Сколько я себя помню, мама никогда не отличалась особой теплотой или нежностью по отношению ко мне. Кажется, она тренировала меня строже, чем самураев.

Наше общение дома сводилось к минимуму — вся моя жизнь проходила на ледовой арене родного города. В выходные я обычно проводила время с папой, и мы, тайком от мамы, наслаждались пиццей, бургерами и газировкой. Конечно, мама рано или поздно обо всём узнавала, но её гнев вспыхивал только тогда, когда предстояли важные соревнования.

С папой мы часто ходили в кино и парки развлечений, и эти моменты были по-настоящему счастливыми. Не хочу выставлять маму бессердечной карьеристкой — она была исключительно логичной и хладнокровной женщиной. Когда я занимала не первые места, она не высказывала недовольства вслух, но это сказывалось на тренировках: они становились сложнее и длительнее.

Когда речь заходит о том, чтобы сообщить папе новость о маминой предстоящей свадьбе, моё тело словно сжимается в комок, и меня начинает трясти. Они взрослые люди, твердила я себе постоянно, но не могу забыть его взгляд — пронизанный болью и любовью. Да, он безумно любил мою маму, и развод дался ему очень, очень тяжело. Мне было так жаль папу, что я даже не знала, как ему помочь и какие слова подобрать. Мы никогда не говорили о ней. Когда я переехала к нему, то всячески избегала всего, что могло бы подтолкнуть к этому разговору.

В школу я не ходила — обучалась онлайн, и друзей у меня не было. Наверное, поэтому я не спешу всем доверять и не так открыта. Тем более что девочки, с которыми я общалась, всегда соперничали со мной. Для них лёд — это карьера, у них было полно своих подруг, да и я не тянулась к ним. Поэтому мне было так легко сбежать оттуда, без малейшего укора совести.

Я тяжело выдохнула, отвлекаясь на смех в гостиной. Допила свой чай и вышла на звук. Джонатан стоял и кривлялся перед мамой, которая смеялась и пыталась отгадать, кого он показывает. Я невольно улыбнулась, засмотревшись на эту картину. Как бы я ни хотела семью, которая всегда была бы рядом, я не буду против этой. Я люблю и маму, и папу. Я могу быть холодной, отстранённой и вспыльчивой, как мама, но у меня никогда не перестанет сиять душа любовью и нежностью, которую подарил мне папа.

Джонатан очень мил с мамой, и это заметно — он растапливает её сердце. Мы не могли сблизиться с ней за всю жизнь так, как за этот небольшой промежуток времени. Тем более что после выпуска мне исполнится восемнадцать, я подпишу контракт со сборной и буду продолжать фигурную карьеру и уеду куда-нибудь. Если, конечно, выиграю соревнования. На них поставлено всё. Я к этому отношусь слишком спокойно, наверное, потому что у меня толком и выбора нет. Я не люблю этот спорт настолько, чтобы жить и дышать им. Я даже не знаю, чего хочу, а время уже идёт против меня. А может я плюблю этот город или того, кто живет в нём.

Виктор… При одном лишь воспоминании о нём я моментально подскочила на месте, осознав, что опаздываю на свидание. Не обращая внимания на удивлённые вопросы Джонни (так я называла Джонатана) и мамы, я ринулась в свою комнату. В ванной я действовала молниеносно: быстро высушила волосы, выпрямила их, нанесла лёгкий макияж. Затем принялась лихорадочно перерывать гардероб.

Несмотря на конец ноября, погода стояла довольно тёплая. Я выбрала уютный вязаный худи и короткую белую юбку-шорты — всё-таки это свидание. Дополнила образ мешковатыми носками-гольфами и любимыми уггами. Получилось нежно. Часы показывали почти два часа дня.

— Кэролайн! Виктор приехал! — раздался голос Джонатана.

Я, улыбнувшись маме и ему, выбежала на улицу. Виктор ждал у своей машины.

Говоря о том, что у меня не было друзей, я немного лукавила. С первой же встречи Виктор стал для меня настоящим другом. После переезда к отцу я продолжила учиться онлайн, но начала посещать танцевальный зал, где были групповые занятия. Там я познакомилась с Бриджит и Эмилией — они стали моими близкими подругами. Мы до сих пор поддерживаем связь и пообещали приехать в гости.

Возвращаясь к Виктору, я понимала, что раньше была не слишком умелым другом — слишком погружённая в свои проблемы. Но сейчас я искренне рада, что именно он возит меня на свидания. В голове крутились слова мамы, и я решила дать нашим отношениям шанс. Осталось только найти подходящий момент для серьёзного разговора. Плевать на все сомнения, мои бабочки сами говорят за себя.

— Привет, Вик, — улыбнулась я ему. Он стоял рядом с машиной, одетый во всё чёрное: чёрная футболка, чёрные брюки и чёрное пальто. Идеально.

— Привет, Кэр, — с нежной улыбкой ответил он, доставая из-за спины букет красных роз. Я замерла в изумлении. До него цветы дарил мне только отец и на награждениях дарили небольшие букетики.

— Какие они красивые, — восхищённо произнесла я. — Не стоило, — смущённо добавила, не в силах оторвать взгляд от роскошного букета.

— Садись, нас ждёт много сюрпризов, — улыбнулся Виктор. В этот момент я заметила, как на парковку заезжает машина Фреда.

— Подожди минуту, я попрошу Фреда занести цветы домой, — предложила я.

Подбежав к Фреду, я без труда уговорила его помочь. Было бы жаль оставить такие прекрасные розы без должного ухода на целый день.

Вернувшись к Виктору, мы отправились в центр города. По пути мы болтали о пустяках, иногда затрагивая серьёзные темы — политику и экономику. Я с интересом слушала его рассуждения о юриспруденции, хотя в этих вопросах разбиралась довольно поверхностно.