Растопи лед между нами

Глава 18

Клэйтон.

— В смысле её нет в школе, Аврора? — прорычал я сквозь зубы, нависая над черноволосой девчонкой, которая съёжилась под моим взглядом.

— Она уехала, — пискнула та едва слышно. Эта новость не просто не успокоила меня — она разожгла во мне ещё большее пламя ярости.

— Куда? — стараясь сдержать бушующую внутри бурю, спросил я.

— Она мне не сказала, — всё так же тихо продолжала Аврора, не в силах поднять глаза.

— С Виктором? — я ждал ответа, но она молчала.

— Она с ним уехала? — рявкнул я, теряя терпение. Мне жизненно необходимо было получить ответ.

Она вздрогнула и торопливо закивала. Не выдержав, я ударил кулаком по шкафчику — звук эхом разнёсся по коридору, привлекая внимание всех вокруг.

— Мистер Дэвис! — окликнул меня учитель. — Хоть вы не продолжайте этот цирк! — в его голосе звучало явное раздражение.

Я выдавил из себя извинения и направился дальше по коридору — Аврора успела улизнуть, воспользовавшись моментом.

Я пытался убедить себя, что должен чувствовать равнодушие, максимум — облегчение. Но вместо этого ярость только нарастала. Она сбежала из школы с Виктором. И что это вообще значит? О чём он думал, когда позволил ей это? Да, она, возможно, действовала на эмоциях, но у него-то должна быть голова на плечах!

— Спортсмен хренов, — процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки.

В голове крутились мысли о том, куда они могли поехать и что там могут делать. Ревность, которую я пытался подавить, поднимала свою уродливую голову, смешиваясь с раздражением и беспокойством. И почему всё это так сильно меня задевает?

Я бы, возможно, смог успокоиться, если бы она уехала одна. Но она с ним. Три года я сдерживаюсь, и теперь мои нервы на пределе. Кровь стучит в висках, кулаки непроизвольно сжимаются. Пусть только попадётся мне на глаза — я не смогу себя контролировать.

— Всё хорошо? — Мэдиссон появилась словно из ниоткуда, её голос прозвучал слишком слащаво, пальцы скользнули по моей руке.

— Прекрасно, — процедил я, едва сдерживая ярость. — Куда Виктор тебя возил? — вопрос вырвался резко, почти агрессивно.

— Да так, по кафешкам, на выставки и на набережную, — она запнулась, её голос дрогнул от неожиданности. Когда я достал телефон, её поза стала защитной — руки скрестились на груди, губы искривились в привычной насмешке.

— Кэролайн потерял? — в её тоне звенела откровенная издёвка, глаза сверкали злорадством.

— Она моя сестра, — рыкнул я, теряя терпение. Меньше всего на свете мне хотелось обсуждать семью с этой…

— Ой, только не надо этих сказок! — пропела Мэдиссон, кружась вокруг меня, как хищница вокруг добычи. Её движения были плавными, рассчитанными, каждый жест — удар по нервам. — Он, наверное, уже воспользовался её телом. Он никогда не церемонится. Хотя я не удивлюсь, если она сама на него набросилась. Яблоко от яблони недалеко падает, — её шёпот обжигал кожу, губы скользили по моему уху, шее, подбираясь к губам.

Кровь ударила в голову. С трудом сдерживая порыв, я заставил себя оставаться на месте.

— Ещё раз ты откроешь рот о членах моей семьи…

— И что? — она томно захлопала ресницами, её улыбка была триумфом. — Бросишь меня? Мы это уже проходили, — её пальцы скользнули по моей груди, ногти едва заметно царапнули ткань рубашки. — Мы не можем друг без друга. Мы слишком похожи, Клэйтон, — её дыхание обжигало кожу.

Я резко оттолкнул её руки, чувствуя, как внутри всё кипит.

— Тогда, пожалуй, пойду убьюсь, — бросил я, разворачиваясь и выходя из школы.

Каждый шаг отдавался в голове пульсирующей болью. Её слова, её прикосновения, её ядовитые намёки — всё это разъедало изнутри. Желудок скрутило от отвращения. Но больше всего меня бесило то, что где-то там, с Виктором, была Кэролайн, и я совершенно не знал, что происходит.

Я надеялся, что к концу занятий Кэролайн вернётся домой. Но и здесь меня ждал провал. Войдя в квартиру, я застал там только Лили. Пришлось изворачиваться и сочинять историю о том, что Кэр где-то с подружками в кафе и вот-вот появится. По крайней мере, я отчаянно на это надеялся.

Мысли о Викторе и Кэролайн не давали покоя. Они словно ядовитые змеи извивались в голове, отравляя рассудок. Я пытался гнать их прочь, но они возвращались снова и снова, разжигая внутри пожар ревности и гнева.

В какой-то момент я решил прекратить эту пытку. Сбросил одежду и встал под ледяные струи душа. Холодная вода обожгла кожу, словно тысяча игл, но это помогло прийти в себя. Она отрезвила, вернула ясность мысли и заглушила бурю эмоций.

Выйдя из душа, я сел за работу над проектом — моим первым серьёзным делом вместе с отцом. Я вложил в него душу: рисовал макеты днём и ночью, даже на уроках украдкой делал наброски. Но всё было не то. Идеальное видение существовало где-то на грани сознания, я чувствовал его, но не мог поймать.

Часы текли, а я всё смотрел на свои работы, ожидая, когда же появится то самое чувство — что это именно то, чего я хотел. Но каждый раз, разочарованно качая головой, комкал лист и отправлял его в мусорку. Вместе с ним улетало и время.

Часы показывали одиннадцать, а её всё не было. Я метался по комнате как раненый зверь, готовый разорвать любого, кто встанет на пути. Телефон в руке казался раскалённым железом — я звонил ей снова и снова, но слышал лишь бесконечные гудки.

— Возьми трубку! — рычал я после каждого сигнала, который уже до боли въелся в сознание. Восьмая попытка, девятая… Безрезультатно.

Тревога когтями впивалась в грудь, раздирая её на части. Я не мог думать ни о чём другом. Пальцы дрожали от ярости и беспокойства.

С трудом раздобыв номер Виктора — этот умник оказался более сговорчивым, чем его подружка, — я набрал его.

— На тебя полнолуние действует? Чего тебе? — раздался в трубке раздражённый голос.

— Где Кэролайн? Она с тобой?! — Протараторил я. Голос был наполнен надежды и волнения.

— Она не дома? — В его голосе проскользнуло искреннее удивление.