Растопи моё сердце, шоколадный босс

1. Тая

Что-то навязчиво вибрирует под подушкой, массируя каждую извилину моего выдохшегося мозга.

Я нащупываю телефон, не открывая глаз, но светящийся экран бьёт даже сквозь веки по сетчатке. Чёрт.

— Алло?

— Таечка! Тая! Спишь? Тут такое! Ураган! Липа! Всё пропало! — Сумбурно тараторит мама в панике.

Даже мамин взволнованный голос не способен меня пробудить. В голове вата. Только что мне снился цех, ягоды, а тут мама. И я никак не могу вернуться в реальность.

— Мама, мам, тихо-тихо, — пытаюсь её привести в чувства. — Я ничего не понимаю. Что случилось? Давай по порядку.

— Такой ураган! Ты не представляешь! Гром так гремел, я думала, конец света! Как громыхнуло. Липа. Наша липа на дом упала.

Откидываю одеяло, переключаю маму на громкую связь и сажусь, растирая виски.

— Какая липа? На какой дом?

— Наша липа! На наш дом! Ветки повсюду. Крышу пробило, — мамин голос срывается, и она завывает, как раненый зверь. — Что же теперь делать, Тая!

Делаю глубокий вдох и стараюсь не ругаться на жизнь. Хоть когда-нибудь передышка будет? Не одно, так другое. Сколько можно? Проблемы копятся и копятся, и кажется, решения никогда не будет.

— Мамусь. Самое главное — ты жива. — Голос у меня на удивление ровный, хотя внутри трясётся каждая поджилка. — Крышу перекроем, не волнуйся. Я всё решу.

— Та-а-я! — Всхлипывает мама. — Моя девочка!

— Испугалась? — Ласково произношу.

— Конечно. Меня чуть инфаркт не шандарахнул. И инсульт следом чуть не разбил.

— Слава богу, всё обошлось. Хорошо, проводка не загорелась. Мам, отделалась лишь лёгким испугом. Спасибо, что взяли деньгами, как говорится, — вздыхаю.

Говорю это маме и сама не верю. Так, наверное, можно говорить, когда деньги водятся. А когда каждый день выживаешь и молоко по акции покупаешь, это звучит нелепо. Но где наша не пропадала…

— Ой, деньги… Таюш, у тебя на манипулятор будет? Надо вызывать! Дядя Коля поможет, сейчас мужики проснутся, помогут разобрать. Но дерево-то мы не поднимем. Ой, мне страшно. А если уберём и дом рухнет?! Тайка, все окна побило. Не дом, а джунгли! Везде ветки-ветки.

— Мам, я что-нибудь придумаю. Первым автобусом приеду. На восьмичасовой сяду, к обеду буду. Хорошо? Всё решим. Не волнуйся. Ты у тёти Зины с дядей Колей побудь пока, хорошо?

— Мне так стыдно, доченька, что я тебя обременяю! Но это же и твой дом тоже. У нас больше ничего нет. Прости меня!

— Мама! — останавливаю её. — Перестань. Ты не виновата, что липа упала.

Она молчит. Всхлипывает. Слышно, как она вытирает нос.

— Тайка, привет! — Видимо, телефон у мамы перехватывает сосед. — Ты не переживай. Я тут за ней присмотрю. Рюмашечку ей нальём, успокоится, спать уложим. А ты приезжай, разберёмся. У нас всё путём, главное — живы.

— Спасибо, дядя Коля. Я буду к обеду.

— Конечно, конечно. Ждём тебя. Приезжай.

Я сбрасываю звонок и даю себе минутку посидеть в темноте. На часах пять утра. Надо срочно собираться и выезжать на вокзал. А то опоздаю.

Встаю с кровати, ноги будто налиты свинцом, и направляюсь в душ. Стоя под горячими струями, прокручиваю актуальные задачи. Надо отгул взять. Надо где-то денег найти. Даже не представляю, сколько стоит манипулятор, а уж крышу перекрыть… Придётся кредит брать. А ставки конские… Ну а что делать, занять негде. Кирилл как чувствовал, что пора расстаться. Где я, там вечные проблемы.

Беру гель для душа со смородиной, размазываю по коже и переношусь в детство. Туда, где ещё папа жив и все проблемы на нём, туда, где ещё дом цел и липа заботливо укрывает палисадник от солнца и наполняет всё вокруг своим нежным ароматом.

Так, не время ностальгировать. Выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце и иду в комнату. Надо собираться, но сначала написать Алисе.

Пишу управляющему директору, что у меня ЧП и мне надо срочно уехать домой.

Отправляю, не успеваю выдохнуть, как она перезванивает. В половину шестого утра! Это не к добру…

— Алло?

— Тая, никаких отгулов. — Голос у Алисы взволнованный, а тон категоричный.

— Но мне надо… У меня липа на дом рухнула.

— Без тебя разберутся. — отрезает она. — Александра Викторовича задержали.

Я устало прикрываю глаза. Ну конечно. Ну а как иначе? Беда не приходит одна. Это закон подлости, высеченный где-то на небесах специально для меня.

— Как? За что? — Внутри разгоняется паника. Неужели мы допустили ошибку?! Катастрофа! — Только не говори, что у нас массовое отравление. Я не переживу…

— Нет-нет, — Алиса понижает голос до шёпота. — По его основному бизнесу задержали. Но там, Тай... Пиздец. Лет семь дадут.

— А откуда ты знаешь, что его задержали? — спрашиваю осторожно.

Алиса молчит пару секунд, а потом выдаёт:

— Я с ним была.

Я фыркаю. Ну ясненько.

— Но делу я всё равно ничем не помогу. Так я могу до среды уехать?

— Ты что? — Алиса почти кричит. — Нет! Ты нужна здесь! Сегодня! Срочно! Александр Викторович всё знал заранее. Чтобы хоть как-то ему помочь, мы должны продать «Малини» «Шокобауту».

Я застываю. Телефон выскальзывает из пальцев, и я едва успеваю его поймать.

— Ты шутишь, — говорю я шёпотом. — Это розыгрыш, да? Алиса? Скажи, что это чёртов розыгрыш!

— Клянусь, Тая! Я сама в шоке! Сам Ван дер Хейден уже в Москве! Он будет на производстве в девять!

— Зачем Ван дер Хейдену «Малини»? У них свои бренды, свои технологии. Мы им нафиг не сдались!

У меня голова кругом идёт от новостей.

— Вот сама и поинтересуешься! — рявкает Алиса. — Без вариантов, Тай. Ты нужна. Живо в офис.

— Но у меня мама... я не могу...

— Без но! Без тебя никак.

— Хорошо, — выдавливаю из себя. — Буду.

Сбрасываю звонок, сижу пару секунд, уставившись в стену.

Отписываюсь маме, что сегодня приехать не смогу. Позвонить не хватает смелости.

Перевожу ей пятьдесят тысяч с кредитки и начинаю собираться.