Растопить лед

Глава 1. Чужие зеркала

Эмилия

Будильник на телефоне зазвонил ровно в 5:45 утра. Звук был тихим, приглушенным, специально настроенным на низкие частоты, чтобы не разбудить Элли. Моя соседка по комнате спала на противоположной кровати, полностью завернувшись в огромное пушистое одеяло, как в плотный защитный кокон. Из-под этой горы текстиля торчала только макушка со светлыми волосами и один наушник-вкладыш. Элли допоздна сводила трек для курсовой по звукорежиссуре, и я меньше всего хотела прерывать её короткий, заслуженный сон.

Я медленно села на постели, мгновенно спустив ноги на ледяной линолеум съемной комнаты в студенческом кампусе. Прохладный воздух октябрьского утра заставил меня вздрогнуть. Я потянулась, слегка поморщившись от привычной, тупой боли в пояснице — упрямом напоминании о том, что большой спорт ушел из моей жизни, а его последствия остались со мной навсегда.

Моё утро в новом университете Норт-Вэлли всегда начиналось одинаково, минута в минуту. Я натянула свободные серые спортивные штаны, плотную черную толстовку с капюшоном и подошла к небольшому зеркалу над раковиной. Из отражения на меня смотрели зеленые, слегка заспанные глаза, бледная кожа, усыпанная мелкими золотистыми веснушками на переносице, и целое облако ярко-рыжих кудрявых волос, которые жили своей собственной, абсолютно неуправляемой жизнью. Я быстро перевязала их в тугой, аккуратный пучок на затылке, чтобы они не мешали при ходьбе.

Я перевелась в Норт-Вэлли всего месяц назад, в самом начале этого первого семестра. Другой город, сотни километров от родного дома, чужие, безразличные лица. Это было бегство, и я этого даже не отрицала. Здесь меня никто не знал. Никто не шептался за моей спиной в коридорах, смакуя детали «того самого инцидента» на прошлом элитном катке. Никто не смотрел на меня с удушающей жалостью, как на списанный со счетов, сломанный материал.

Для всех здесь я была просто Эмилией Фокс, тихой и нелюдимой студенткой второго курса факультета спортивной психологии. Моё прошлое было похоронено под слоем льда. Алекс — мой бывший партнер по парному фигурному катанию и по совместительству мой парень — во время сложного прыжка на высокой поддержке не удержал баланс. Он просто уронил меня с двухметровой высоты, а через месяц, когда я лежала в больнице в жестком корсете на спине, он без зазрения совести нашел себе новую партнершу для Олимпиады. Моя собственная мать, бывшая моим тренером, поддержала его, заявив, что «Эмилия больше не потянет этот уровень». Из-за этого двойного предательства я закрылась в себе. Больше я никому не доверяла. Ни на льду, ни в жизни. Личные границы стали моей новой религией.

— Хэй, рыжик... ты опять в такую рань? — раздался сонный, глухой голос из-под одеяла на соседней кровати. Элли зашевелилась, лениво потирая глаза и отбрасывая прядь светлых волос с лица.

— Мне нужно на подработку в студенческую библиотеку, принять новые коробки с учебниками, а потом сразу на тренировку черлидеров, — тихо ответила я, застегивая рюкзак.

— Ты себя убьешь таким графиком, Лия, — проворчала Элли, садясь на кровати и поджимая ноги.

— Подвал библиотеки, лекции Харриса, еще и эта группа поддержки... Кстати! Мой новый бит готов. Я скинула тебе на почту. Он получился странным — смесь тяжелых басов и пронзительной скрипки. Мне кажется, это идеально подойдет под вашу новую субботнюю программу для «Ice Storm Girls».

— Спасибо, Элли. Ты чудо. Извини, я бегу, — я улыбнулась подруге — единственному человеку в Норт-Вэлли, которого я подпустила к себе близко за этот месяц. Элли училась на музыкальном факультете по специальности композиции и звукорежиссуры. Она была шумной, веселой, творческой и полностью компенсировала мою замкнутость.

Через пятнадцать минут я уже шагала по безлюдным аллеям кампуса. Утренний туман еще лежал на пожухлой траве, а редкие уличные фонари едва пробивали октябрьскую темноту. Я любила эти минуты тишины. В это время мир казался пустым, безопасным и предсказуемым.

Дорога до главного корпуса заняла немного времени. Мои будни были расписаны по часам. Сначала — два часа тяжелой, монотонной работы в душном, пахнущем старой бумагой подвале библиотеки. Я распаковывала тяжелые коробки, наклеивала штрих-коды на новые учебники по экономике и заносила данные в компьютер. Пальцы быстро покрылись серой пылью, но я даже радовалась этой механической рутине. Здесь не нужно было думать. Не нужно было вспоминать хруст льда и боль в спине.

В одиннадцать утра я уже мчалась к главному ледовому дворцу университета. Черлидинг на коньках стал для меня компромиссом. Единственным способом скользить, но больше не летать. Я возглавила «Ice Storm Girls» только потому, что это позволяло мне оставаться в любимой стихии без удушающего контроля матери и без необходимости прыгать высокие элементы.

— И раз, два, поворот, держим линию! — командовала я часом позже, ведя за собой команду по безупречно белому льду.

Мои рыжие кудри выбились из пучка, рассыпаясь по плечам, а зеленые глаза горели привычным азартом. Я заставляла девочек выкладываться на сто процентов, добиваясь идеальной синхронности. Субботний матч против «Рэйвенс» обещал быть жарким. Хоккейная команда Норт-Вэлли — «Северные Бури» — была местной религией, а их капитан Кристиан Рид — настоящим богом кампуса, о котором шептались во всех раздевалках. Девчата часто обсуждали его седьмой номер, его богатство и его недоступность. Но я лишь морщилась при его имени. Мне не было дела до высокомерных хоккеистов.