Растворяясь во тьме

Глава 8

Настали учебные дни. Многие по-прежнему отсутствовали на занятиях, что очень чревато для студентов. Больше не было вводных лекций, как на первом курсе, с первого дня нас хорошенько окунули в бурный поток знаний. Но несмотря на это многие оставались равнодушны к учебникам. Студенты в открытую спали или пялились в телефоны на парах. Но я же находилась в другом лагере, и давно поняла, что если упорно заниматься, то плоды не заставят себя ждать. И тем более моей голове не повредит хорошая встряска. Оставалась последняя лекция по философии и можно было распрощаться со стенами университета до следующего понедельника.

Профессор Антонио Валендре интересно вещал про очередного философа, а мы фиксировали основные моменты в тетради. В этом семестре нам предстояло сдавать экзамен. Пара закончилась, все засобирались. Мы с Эммой уже выходили из аудитории, как её окликнул Саймон. Невысокого роста, худощавый, но все равно достаточно симпатичный. Он учился на факультете информатики на третьем курсе. Она махнула мне рукой: мол, иди, потом созвонимся. Хихикнув, я поправила лямки рюкзака. Вечером ей предстояло все-все мне рассказать.

«Он предлагает ей встречаться?»

С этими мыслями и улыбкой на лице я вышла в основной холл. Высокие потолки с витражными стёклами отбрасывали причудливые тени на стены, пол и людей. Света было явно недостаточно этому помещению. Здание давно не реставрировали, местами оно покрылось слоем грязи и пыли, а массивные люстры, которые крепились на цепях, стали приютом для пауков. И если не замечать гомона людей и шума машин, запросто можно представить, что ты находишься в старинном поместье. В целом так оно и было. Еще два столетия назад здесь устраивали балы и приемы.

Раздумывая о своём, я вышла из здания университета. Светило солнышко, на небе ни облака – прекрасный вечер.

В автобусе было немноголюдно, привычным движением я закрепила наушники и включила плеер. Спустя две остановки в автобус зашло очень много людей, среди них были и пожилые. Я поспешила встать, хоть и не проехала половину пути, но насидеться уже успела, да и тем более мне было стыдно не уступить им место. Кое-как придвинулась к окну. Народ толпился, сдавливал, казалось, ещё немного и я срастусь с автобусом от такой давки. А люди все прибывали. Женщине стало плохо – схватясь за сердце, она начала оседать. Благо, люди стоящие рядом, сообразили усадить несчастную на сиденье. От одного взгляда на неё стало плохо и мне. Решив выйти пораньше и пройтись, начала прорываться к выходу.

Неожиданно в мою руку железной хваткой вцепился парень. Освободиться не получалось.

– Отпусти мою руку! – как можно громче сказала я.

Но это не произвело никакого эффекта. Люди стали на нас коситься, вокруг нас сразу образовалось пространство. Теперь я смогла разглядеть его получше. Худощавый, на вид младше меня, с бледным лицом и светлыми волосами. Вид у него был какой-то болезненный. В моей голове пронеслось сразу тысяча мыслей начиная от той, что он маньяк, и заканчивая той, что он заразен и мы все умрем. Я безуспешно пыталась достать руку, говорила с ним, пыталась понять и спросить, что ему от меня надо, но он застыл, словно изваяние, и лишь изредка дышал.

Народ перешептывался. Видимо, мужчина, стоявший рядом, сжалился надо мной и решил помочь. Когда он приблизился к парню, тот в ту же секунду приобрёл ясный взгляд. Внимательно посмотрев на меня, проговорил: «Не пытайся сбежать или скрыться, твоя душа в моих руках, я всегда найду тебя, где бы ты ни была».

Сказал, зашатался и упал. Кто-то закричал, мужчина пытался ему помочь, а я просто выбежала на остановке. Бегом добралась до дома.

Пытаясь привести себя в чувство, поплескала ледяной водой на себя. Не помогло. Колотило. Решив выпить успокоительное, на ватных ногах добралась до аптечки. Когда неожиданно зазвонил телефон, я вскрикнула.

«Да, нервы надо бы поберечь».

Звонила Эмма.

Ее радостный голос немного успокоил меня. Выслушав мой рассказ о случившемся в автобусе, она лишь отмахнулась, сказав, что артисты и студенты театральных училищ частенько репетируют роли, прокачивая свои таланты в общественных местах. Скорее всего, она права. А я уши развесила, как скажет мама, и стою слушаю. Успокоительное передумала пить, ведь они действуют только при накапливающемся эффекте, а я их не пью, так что от одного раза мне легче не станет. Зато я знала, что у нас открыта бутылочка красного вина, и один бокал для успокоения мне не навредит. В холодильнике я нашла салат. Наложив еду и налив вина, почувствовала себя заграничной барышней, живущей где-то в огромной высотке, работающей в крупной компании и крутящей романы направо и налево.

«Кажется, пора заканчивать смотреть фильмы».

Доев салат, я перебралась к себе в кресло. Рассматривая его, поняла, что обивку пора бы поменять. Потихоньку начала чувствовать, что мое тело расслабляется, а я погружаюсь в мир грёз и дум о прекрасном. Не заметила, как щелкнула входная дверь и домой вернулась мама. Спустя некоторое время она заглянула ко мне.

– Неужели все так плохо, что ты решила напиться?

– Да, ты знаешь, у нас сто-о-олько новых предметов, сто-о-олько задали, что мне остаётся только пить.

Мама посмотрела на меня своим скептично настроенным взглядом.

– Не говори ерунды!

Я лишь пожала плечами. На самом деле, я удивлена, как она ещё мне не влепила за вино. Подойдя ко мне ближе, она присела на корточки рядом со мной. И я тут же почувствовала себя такой маленькой. И таким глупым ребёнком. Поэтому ничего не нашла лучше, как заплакать.

– Мира, ты чего?

Мама поглаживала меня по голове, когда из моих рук уже пропал бокал, а я между тем продолжала беззвучно плакать.

– Что стряслось? Что-то в университете? Поругалась с Эммой? – мама перечисляла причины, а я думала, стоит ли ей говорить правду.

– Нет, все хорошо. Я просто устала за эту неделю. И ещё мне стало неловко, что ты застала меня за этим, – я показала на бокал. – Я честно не планировала пить, просто захотелось. Извини, я не буду больше.