Растворяясь во тьме

Глава 9

Снова полетели дни. Листья приобрели яркие насыщенные цвета, а дожди уже перестали быть редкостью. У нас наконец наступила настоящая осень.

Взяв кофе для себя и для Эммы, я клевала носом у главного входа в университет.

Да, я в очередной раз не выспалась.

Делая большой глоток капучино, размышляла, как быстро он все же на меня подействует.

Из-за угла выскочила радостная подруга.

– И как тебе это удаётся? – недовольно пробурчала я.

– Удаётся что? – улыбаясь, спросила она.

– Быть такой раздражающе бодрой.

– Ах, ты про это, – хихикнув, протянула Эмма.

Она потянулась за своим стаканчиком с бодрящим напитком. Но я не отдала, прижав оба к себе, словно это мои дети.

– Нет-нет. Тебе это не нужно! А мне крайне необходимо. Я сплю на ходу!

– Сейчас проснёшься, – злорадствовала подруга, – стоит только мистеру Эрнту спустить проверочную на наши умы.

– Ой, – на выдохе протянула я, морщась, – я же отдала тебе кофе, чего злорадствуешь?

– Смотри!

Мы стояли полубоком к проезжей части, когда ярко-алая машина с тонированными стёклами, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, остановилась прямо напротив нас.

Я развернулась, чтобы продолжить путь.

– Подожди, – ухватила Эмма меня за рукав.

– Слушай, он же наслаждается моментом, – чувствуя, что завожусь, процедила я.

«Позёр!»

– Давай не будем очередными зеваками.

Весь студенческий народ, что бродил и подтягивался на лекции, образовал что-то наподобие полукруга.

«И так каждый раз».

По ушам ударили низкие басы. Казалось, даже окна завибрировали.

– Вот идиот! – перекрикивая шум музыки, мы с Эммой добрались до вестибюля.

Поднявшись в аудиторию и заняв места, мы ждали начала наших мучений, точнее я ждала начало своих. Высшая математика для меня – это что-то среднее между «О да, все просто и понятно!» и «Убейте меня, я ничего не понимаю».

А тем временем концерт на улице продолжался. Музыку было слышно даже здесь, хоть окна все были закрыты. Аудитория окнами выходила как раз на центральный вход.

«Наконец его величество Ден явил себя народу».

Эмма, вытирая пыль рукавом свитера, прилипла к окну. Будто и не видела его. Я не смогла проигнорировать ее интерес и выглянула тоже.

Ден не шёл, а нёс себя. Да, а машина так и осталась стоять. Это вообще нормально?

Он был одет максимально небрежно. Но это нарочитая небрежность. Каждая вещь стоила больших денег.

«И зачем ему ходить в университет, если он запросто может учиться дома?»

Ответ я на свой вопрос не получила – началась лекция. Мой страх оправдался – нас ждала проверочная по пройденному материалу...

Пока все готовились, в аудиторию вошёл Ден. Я закатила глаза и ткнула Эмму в бок. Странное дело, ему все сходило с рук. Вот сейчас лекция, к примеру, идёт уже десять минут, но ему и слова преподаватель не сказал. Ни для кого таких исключений не было... Кроме него, естественно. Меня раздражала такая несправедливость.

Лекции тянулись одна за другой. Эмоции утихли. Во время обеда мы с Эммой и еще парочкой одногруппниц решили перекусить на свежем воздухе. Университетская столовая предлагала неплохую еду по приемлемым ценам.

Мы пришли чуть заранее и стояли с подносами в ожидании, когда у нас примут заказ. А за нами уже образовалась длинная голодная очередь.

На улице было свежо и солнечно. Мы заняли небольшой столик под раскидистым деревом.

Болтая о предстоящей практике, не заметили, как к нам подошла группа девушек-близняшек, поклонниц Дена. Хотя, если быть честной, то даже часть педагогического состава не устояла перед очарованием этого юного дарования.

– Мы тут сидим, проваливайте!

А они выражений не выбирают.

– Мы практически доели, – начала Эмма, но ее прервала блондинка, явно крашеная, с внушительным бюстом.

– Мне все равно, валите да побыстрее.

После утреннего инцидента мой гнев искал выход. И по всей видимости, момент настал.

– Вынь вату из ушей, – медленно и с расстановкой произнесла я. – Ты не слышала, что тебе сказали?

Я привстала и крепко сжала столешницу руками, чтобы не сорваться. Да и мне нужна была опора – не часто я вступала в перепалки.

– Во-первых, – продолжила я, – нет закона о собственности на студенческой территории, возможно, уделяй ты чуточку внимания учебе, знала бы это. И раз ты утверждаешь, что он ваш, почему бы тебе и твоим подружкам не сходить в управление прямо сейчас и решить это мааааленькое недоразумение. Дабы впредь таких неприятных инцидентов не происходило. А теперь прошу вас уйти. Закон о свободе пространства никто не отменял.

Шипя и переговариваясь, они ушли за здание университета. Возможно, в дальнейшем будут какие-то последствия, но сейчас я чувствовала облегчение.

– Не знаю, что это было, но это было круто! – Эмма поаплодировала мне.

– Спасибо, – выдохнув, я рухнула на сиденье. Меня потрясывало, а девчонки делились впечатлением об увиденном.

– Честно, я думала, нам придется сейчас ретироваться и приносить извинения, – произнесла Хлоя.

Хлоя самая тихая, я думаю, такие есть в каждом классе, в каждой группе, даже на работе такие есть. Но несмотря на это она очень талантливая. В этом году она устраивает уже вторую выставку своих работ. Она художница.

– С чего бы вдруг? – возмутилась Эмма. – Эти дурочки не на тех напоролись. – Она воинственно подняла вилку с наколотым огурцом.

– Меня просто поражает, что правила для всех одни, но все равно некоторые студенты пытаются выстраивать иерархию. Вспомнить хотя бы утреннее представление Дена!

– Да-а… – мечтательно протянула Эмма.

– Эмма! – одернула я ее. – Ему все сходит с рук. Именно из-за таких, как он, большинство людей страдает.

– Прости, ты права, – вздохнула подруга.