Растворяясь во тьме

Глава 10

-Мам, что это? - я вертела в руках карточку с моими данными.

-Теперь это, - она как-то странно покосилась на вещицу, - надо все время носить с собой. - Ее голос был полон страха. Чего она так боится?

Я аккуратно положила карточку. Этот небольшой кусок пластика, размером с ладонь всколыхнул нашу размеренную жизнь, стоило ему появится.

По новостным каналам никакой конкретики не было. Искать информацию было неоткуда.

Куда бы ты не пошёл, всюду могли остановить патрули. Да, эти бравые ребята в чёрной форме, теперь были всюду. Могли ехать в рейсовом автобусе. Пить кофе с тобой в кофейне. Посещать лекции и бродить за тобой, пока ты слоняешься в поисках подходящей кофты.

Начались протесты. Многим не нравился такой тотальный контроль.

-Это все так странно, - мы с подругой сидели после пар в парке.

Былая непринужденность испарялась, словно влага на жарком летнем солнце.

-Я тоже так думаю, - она сжимала и разжимала кулаки. Но это было ожидаемо, - вздохнула она, пытаясь успокоиться.

-Они похожи на собак. Мы что стадо овец?

Послышалась пальба. Крики. Вой серен.

-Что происходит? - подруга подскочила, готовая бежать.

-Может это учения? - мой голос был полон неуверенности.

-Пойдём-ка отсюда лучше.

Мы быстро удалились в противоположном направлении от звуков, подавляя желание, пуститься со всех ног.

-Что значит закончились? - мама уже больше десяти минут пыталась купить обезболивающие, - Уильям, ты должно быть шутишь?

-Новые правила, только строго по рецепту от врача, - он опустил глаза и тяжело вздохнул.

Думаю этот разговор был не первый и далеко не последний.

-Но ты же знаешь меня, Грег, - не унималась мама, - я всегда беру несколько упаковок, ты же знаешь про мои сильные головные боли!

-Мам, пойдём, - я тихонько взяла ее за руку.

-Мне очень жаль, - мужчина поправил очки, - позвони Маргарет, возможно, она сможет что-то посоветовать.

-Бестолку, - мам обреченно вздохнула, - уже звонила. Она уволилась ещё месяц назад. Ладно, - она растерянно махнула рукой, и мы пошли к выходу из аптеки.

Налетевший ветер растрепал волосы, норовя забраться под шапку. Листья уже практически опали, но все еще хрустели и разваливались словно чипсы.

Мы шли держась за руки, пока шли домой, хотя не делали этого очень давно. Мама придерживала рукой бордовый шарф, намотанный поверх бежевого пальто.

-Снова подняли цены на бензин, слышала?

-Да, - Мама тяжело вздохнула, - кажется от машины проще совсем отказаться.

-Зато ты будешь в более хорошей физической форме, - пыталась подбодрить ее я.

-Хм, - ухмыльнулась она, - хочешь сказать, что мне нужно последить за фигурой?

-О, нет! - я театрально закатила глаза и приложив руку к сердцу, продолжила, - на всем белом свете, я не видела такую очаровательную женщину.

-Ой, ну ты и актриса! - засмеялась мама.

Что ж, кажется, мне удалось немного ее развеселить. Поводов для радости у них с папой стало меньше.

-Мира, передай пожалуйста хлеб.

Мы всей семьей сидели на кухне, у нас был поздний ужин. Можно сказать прощальный.

-Пап, это ведь не страшно? - кхм, нет, не так, надо больше уверенности. Какая к черту уверенность! Я боюсь до чертиков! Я не понимаю что происходит!

-Мия, все будет хорошо, - его голос был твёрд, но я распознала лёгкую тень сомнения.

-Надолго ты уезжаешь?

Мама опустила взгляд, свет несколько раз мигнул и затем потух окончательно.

-Я достану свечи, - Мама кинулась из кухни, хотя в ящике над плитой была небольшая коробка с парафиновыми свечами.

Мы с папой продолжили сидеть в темноте.

Папа встал, прошагал до ящика. Через пару мгновений несколько веселых огоньков освещали небольшое пространство стола.

Мой отец продолжал сидеть с идеально ровной спиной, будто это что-то бы изменило, сиди он сгорбленный. И осторожно пил чай.

А мой аппетит пропал окончательно.

-Я сейчас вернусь. Пойду гляну как мама.

Папа ничего не ответил. Возможно он даже и не услышал меня. Его взгляд был потухшим, направленным вглубь себя. Я не стала ему лишний раз досаждать и тихо покинула кухню.

Свет от телефона перемещался словно призрачная тень по разномастным рамкам, в которых уютно расположились наши семейные фотографии. В маминой комнате было пусто. Тюль тоскливо трепетала от порывов ветра.

Мама нашлась на террасе. Ее тоненькая фигурка, сотрясалась от плача.

-Мама…

Она обняла меня, укрыв концами шали.

Через неплотно закрытую дверь завывал ветер. Он ходил щиколотки и кончики ушей.

-Девчонки, - неуверенный голос папы, нарушил нашу идиллию, - возвращайтесь в дом, замёрзнете.

Папа, стоял в дверном проеме. Глаза у него были полны тоски.

-Алли.. - он подошел, приобнял маму за плечи. Сгорбленная словно, старушка, она еле переставляла ноги.

Это конец. Как раньше не будет.

Достав из кармана штанов мобильник, я набрала Кати. Ждала долго. Но череда длинных гудков так и не сменилось тишиной, а затем радостным «привет».

Постояв ещё немного и замёрзнув окончательно, направилось в дом. Одиноко горел светильник в конце коридора. Дали свет.

Из папиного кабинета доносились звуки их любимой с мамой композиции. Родители говорили. Кажется папе все таки удалось отвлечь маму от невеселых мыслей.

Добравшись до своей комнаты, набрала сообщение сестре. Невидящим взглядом сверлила экран, но ответ не приходил.

Возможно она снова завалена работой.

В соседних домах уже погасли огни. Не блестели лужи на мокром асфальте. Было слишком темно для этого. Фонари не горели, ведь город стал экономнее использовать электроэнергию.