Равновесие в тебе. Выбор.

Глава 3

Темная безлунная ночь вновь предстала перед моими глазами. Кажется я парила в воздухе, как и та сероброволосая женщина в том моем сне. Теплый смех донесся прежде, чем я разглядела неясный женский силуэт. Переливчатый звон ее смеха разлился по моему телу, заставляя расслабиться и отодвинуть все на задний план.

- Перестань сопротивляться, Мира. – Знакомый голос, как будто обнимал, создавая чувство защищенности. – Ты сможешь выбраться только, если познаешь себя.

- Кто ты?

- Та, кто хочет тебе помочь.

- С чего ты взяла, что я равновесница?

Страх, закоренившийся во мне за эти дни, стрелял недоверием.

- Иначе, я бы не смогла коснуться твоего сознания.

- Что это значит?

- Что только наша Сила может пройти через темную пелену.

***

Я не знала, была ли в моих снах равновесница, или это просто морок, который насылала на меня темная магия, но я больше не могла бездействовать. Если, это все же не ловушка, то, вероятно, это мой единственный шанс выбраться отсюда. Ведь, Касси могла попасть в беду. Маячки Рана и Айзека точно были уничтожены. И даже, если вспомнить про заклинание на крови, произнесенное полудемоном – я все равно не могу на это рассчитывать, даже не зная жив ли он. Вот только, я понятия не имела, что значит «пробудить дар». С обычной магией получилось спонтанно. Марго разозлила меня, и все случилось само собой. Но в этом случае ни злость, ни боль, ни страх – ничего не помогло. Уж, Габриэль постарался на славу! Или может все дело в том, что я сопротивляюсь? Ведь так сказала женщина из сна. Еще, она дала понять, что дар равновесниц может справиться с темной магией. Ох, как же жаль, что я ничего не прочитала про эту расу!

По моим, явно не точным, расчетам, я находилась в этом аду уже больше недели. Боль во всем теле уже стала привычной, а стертая кожа на запястьях от металлических наручей, за которые меня пристегивали руками к верху, воспалилась так, что было больно шевелить большими пальцами. Все время хотелось есть. Той жидкой похлебки, которую мне давали раз в день, мне, безусловно, не хватало. Но самым противным во всем этом было, ежедневное лицезрение физиономии Габриэля. Он, и в правду, был болен на всю голову. Я уже начинала верить, что точно сойду с ума от его мерзопакостных рассказов о том, что будет со мной, как только проснется дар, как он поставит на колени Пятерку Сильнейших семейств, которые не принимали его в серьез, и даже как прославятся наши с ним потомки.

В тот день он пришел поздним вечером. И почему-то без своих людей, от чего я поняла, что подвешивать меня не станут. Сразу напряглась, осознавая, что изменения его привычек ничего хорошего мне не сулят. В келье уже было темно, поэтому свернувшись на подстилке, я делала вид, что сплю. Он поставил на пол, принесенную с собой, обычную свечу, зная, видимо, что магический свет зажечь не получится, и присел рядом со мной на подстилку. Мое напряжение достигло своего апогея, когда его рука легла мне на бедро и начала плавно поглаживать меня. Пока я размышляла над тем, показать, что я не сплю или нет, его руки потянулись к застежке моих штанов от верховой езды. В тот-то момент я и дернулась, но, как оказалось, ему только это и было нужно. Габриэль резко навалился на меня, ловя мои израненные запястья и прижимая их к полу. Вскрик сдержать не получилось, от чего, кажется, он распалился еще больше.

- Пусть все катится во Тьму! – Проговорил он, пытаясь поймать мои губы. – Ты все равно моя! Какая разница, сделаю я это сейчас или потом!

Проговаривал он все это, как будто оправдывая самого себя. При этом, словно пытаясь доказать кому-то что-то очень его волнующее.

Когда затрещала, итак порванная, блуза, мне стало, действительно, страшно. Я поняла, что он совсем слетел с катушек. Все-таки до этого его что-то сдерживало. К сожалению, мои попытки вырваться ни к чему не приводили. Его это только подначивало и возбуждало. Он схватил меня за волосы и намотал их на кулак, не позволяя мне больше избегать его губ. Больно прикусил, и я вновь почувствовала привкус крови, а потом и чуть не закричала от его болезненной хватки. Снова ударил меня по лицу и, наконец, добрался до желанной для него застежки.

Именно в тот момент я поняла, что, в самом деле, его убью. Не знаю как и когда, но убью точно. Такая мразь, не заслуживает жизни.

Не знаю, как я поймала его взгляд, но через мгновенье кто-то закричал. Не сразу разобрала, что кричит лорд Айрима, ибо я оказалась где-то очень далеко от адской кельи. Передо мной плакала хрупкая светловолосая женщина и прижимала какую-то примочку к лицу, пытаясь убрать припухлость с щеки. Маленький мальчик подбежал к ней и обнял за ноги, как будто пытаясь избавить маму от всей боли и обиды, которую ей причинили. В нем я узнала маленького Габриэля. Те же узко посаженные темные глаза и каштановая прилизанная шевелюра. Он искренне переживал за маму, но вошел высокий мужчина с такой же копной каштановых волос, и мальчику захотелось провалиться сквозь землю. Лорд Хардрад был жесток. Это распространялась и на жену с сыном. Брак по расчету сделал очень несчастной сводную сестру императора Нариссайи, и она скончалась, когда Габриэлю было семь лет. Его отец, уроженец Империи Харавиасон, пытался воспитать сына по своему подобию, но вместо этого просто-напросто сломал. Мальчик, потерявший единственно любимого человека – свою мать, всем сердцем ненавидел отца и винил его в ее смерти. Вот только пока он не повзрослел, он выражал свою ненависть и злость на детях слуг и животных. И с каждым разом, он получал от этого все больше и больше удовольствия. Когда же он вернулся на родину своей матери, он вычеркнул из своего имени все упоминания об отце. И началась его свободная жизнь, где он неосознанно пытался превзойти того, кого он так страстно ненавидел. У отца был уникальный удар наотмашь - матери даже не всегда помогали магические примочки. Конечно же, он его переплюнет! Служанки? Каждая должна была познать его мужество! Он сильнее своего отца! А то, как он избавлялся от тех, кто был ему не угоден? Лорд Хардрад ему и в подметки не годится!