Рая - Раян Враски. Чужой мир, чужие дети

Глава 11

Глава 11

В ее комнате было довольно чисто и даже уютно, хотя мебель была старой, а все остальное довольно дешевым. Но больше всего меня привлек плакат на одной из стен — потертый, выцветший. На нем было изображено несколько девушек и один мужчина. Это была театральная вывеска. И вот в одной из девушек со светлыми волосами я узнала госпожу Гортензию. Перевела беглый взгляд на женщину. А она все равно, не взирая на возраст уже приличный для этого мира и кричащий макияж, была еще красива. Покосилась на афишу, а затем не удержалась и спросила:
- Вы были актрисой?
Раян этого не знала. Она вообще старалась не только не сталкиваться с другими обитателями чердака, но и не знать чем они жили. И по сути единственной с кем она общалась была госпожа Таллин. Впрочем, та сама бывало бесцеремонно вмешивалась в ее жизнь, а Раян научилась одалживать у нее какие-нибудь вещи, как та же лохань, ведро или утюг.
- Была, в другой жизни, - чуть насмешливо ответила она. - Газеты в углу, можешь забрать все, они мне больше не нужны, но я все забываю их выбросить.
Я не стала отказываться от предложения и сгребла все газеты, не сомневаясь — я найду им лучшее применение, нежели пылиться в углу или быть выброшенными на мусорку. К тому же, с того момента как открылась дверь, я старалась не обращать внимание только на один запах, от которого кружилась голова. На запах свежезаваренного и кажется даже свежемолотого кофе, который заглушал даже запах сигары и дешевых духов.
Она проследила за моим взглядом.
- Доводилось пробовать?
Я не сразу поняла о чем она спрашивает и мне пришлось срочно выискивать информацию о кофе из памяти Раян.
Его в этом мире считали напитком для зрелых людей, в первую очередь для мужчин. Так как он не только бодрил, но и якобы побуждал неприличные помыслы.

Покачала головой от абсурдности местных убеждений. Впрочем, чему я удивляюсь, люди в какую только чушь не верили, и неважно в каком мире они жили.
- Не доводилось, - солгала я. Хотя тут как посмотреть. Раян и впрямь не приходилось, а вот я хоть и слышала о том, что кофе вредно пить натощак, но ничего не могла с собой поделать. Кофе с утра — это был уже определенный ритуал. Только я не признавала растворимый кофе, только молотый из зерен. Правда когда времени было в обрез и я опаздывала на работу, я могла просто залить его кипятком, получалось не так вкусно, если сварить в турке, но все лучше, чем растворимый.
- Угостить вас?
Все остальные в этом мире мне тыкали, а вот она отнеслась ко мне с удивительным уважением, будто и не помнила обиду, хотя это именно Раян относилась к ней по-свински. А вернее в меру своего ограниченного воспитания. Что не помешало ей однако целоваться с чужим женихом, не к месту вспомнила я о поцелуи Раян и Андрея.
- Не отказалась бы.
Срамные болезни были и в этом мире. И хотя в этом вопросе знаний у Раян был с гулькин нос, я подозревала, что женщины тут не особо соблюдали гигиену по той простой причине, что ничего не знали о ней. Ладно, подумала я, эта бывшая актриса судя по всему довольно чистоплотна, так что надеялась не подцепить чего-нибудь, если угощусь у нее кофе. Да и в том же соборе можно было отравиться или заразиться от той еды, которую раздавали нищим.
Стаканчик для кофе у госпожи Гортензии был маленький, но из настоящего фарфора. И я стараясь не думать о брезгливости, а в этом мире о ней лучше все же было забыть, пока я не превратилась в Говарда Хьюза. А то таких причуд, которые были у него, тут точно не поймут, это уже не говоря о том, что на эти причуды у меня не было средств.

Я поднесла стаканчик кофе к носу, втягивая аромат напитка. И пусть это было дешевое кофе, но мне прямо до дрожи хотелось его попробовать.
- Можете взять конфеты на столе, они оттеснят вкус кофе.
Я бросила беглый взгляд на Гортензию, чувствуя себя странно. Стыдно должно быть Раян, но неудобно было мне за ее поведение. И чтобы скрыть смущение, я вместо извинений сказала совсем другое:
- Если вы позволите, я бы взяла пару конфет - брату с сестрой.
- И себе возьмите, я не добавляю сахар в кофе и он горький.
Я сделала первый глоток, а кофе был и не так плох. И горьким он мне нравился гораздо больше, чем с тонной сахара. А Андрей как раз и предпочитал кофе с сахаром. И мои попытки заставить его полюбить настоящий кофе так и не увенчались успехом.
- Вкусно, - сообщила я Гортензии, хотя ей наверное было неинтересно мое мнение.
Конфет я взяла ровно три штуки, хотя меня не ограничили в их количестве, а затем с охапкой газет в руках я откланялась, выскользнув в коридор.
Одна из дверей хлопнула и я увидела того громилу, которого так боялась Раян. Он сразу посторонился, не желая преградить мне дорогу, а я поздоровалась... что сделала кажется впервые. Он хмуро взглянул на меня и кивнул, после чего прошмыгнул к лестнице.
Я всегда говорила, хочешь изменить мир — начни с себя. И вместо заявлений, что мир ужасен, а люди очерствели, посмотри на себя. Ведь люди зачастую вели себя как попугаи, отзеркаливая и положительные и отрицательные эмоции, а также поступки.
- И зачем тебе груда этого мусора?
Тим пока вел себя все также настороженно, забыв о том, что он еще ребенок. Он даже замечания Лите делал так, будто у них была большая разница в возрасте, а не какие-то пару лет.
Я присела прямо на пол и улыбнулась, открыв ладонь с конфетами. Это были самые дешевые конфеты, и я вспомнила что к Гортензии захаживал работник кондитерского магазина. Вот он и приносил ей самые дешевые конфеты, которые она однако не ела. И все знали, что они всегда лежали у нее в вазе на столе. Правда та же миссис Таллин хоть и сплетничала за спиной вдовы понося ее грязными словами, затем как ни в чем не бывало заглядывала к ней в комнату, чтобы попросить эти несчастные конфеты.
- Откуда? - спросила Лита и протянула руку, которую сразу же отдернула, без разрешения не осмеливаясь взять конфету.
Сокрушаться опять о том, что это бедные дети даже конфет не видели я не стала. От моего сожаления ничего не изменится — ни прошлое, ни настоящее.
- Бери, это миссис Селли угостила нас.
Лита испуганно взглянула на меня, вспомнив ту конфету, что я выбросила, когда вдова угостила ее в прошлый раз.
- Я тогда была неправа, - повинилась я, чтобы дети не думали, будто взрослые всегда правы. Нет, мы тоже могли ошибаться. И ошибались. И гораздо чаще чем дети. Но дураки не могли это признавать и совершали свои ошибки раз за разом. - Миссис Селли как и многие вынуждена заниматься тем, что ей не нравится, но это еще не означает, что она плохой человек, - попыталась объяснить я свое поведение.
- А чем она занимается?
И вот этот вопрос Литы, когда она выбрала конфету, что теперь сжимала в руках, заставил меня задуматься — как же на него ответить. Я как-то рассчитывала, что дети у нас с Андреем появятся через один-два года. И в начале они будут слишком малы, чтобы задавать вопросы, особенно такие.
Но и лгать детям было нельзя, в этом я была свято убеждена.
- У приличной женщины один муж, а она многих привечает, - Тим ответил раньше меня, и только после этого он почти украдкой взял конфету.
- У нее много мужей? - тут же уточнила Лита.
Тим уже открыл рот, чтобы ответить, но я не позволила, не хватало еще с детства такие глупости вбить в голову девочки. Но мир все же здесь другой, как и правила. Это у нас порно-актрисы могли стать депутатами и знаменитостями. А здесь и камнями могли забросать.
- Нет, у нее нет мужей, - твердо ответила я. - Но она встречается с разными мужчинами наедине, что нарушает приличия... Но если другие люди будут ее осуждать, мы не станем.
- Раньше ты была другого мнения о ней, - буркнул Тим.
- Я была не права, - твердо сказала я. - А признать свои ошибки стоит всегда — и перед собой и перед другими.