Рая - Раян Враски. Чужой мир, чужие дети

Глава 13

Глава 13

И все же, госпожа Мурина была хорошей женщиной. Она чем-то даже напоминала мне мою мать. Та тоже не любила когда ее благодарили. И только отмахивалась от этого, будто помочь кому-нибудь, если это в твоих силах, нечто обыденное, не стоящее внимания.

И насчет работы госпожа Мурина тоже была права. И коли она не уволила меня, я собиралась доказать — она не ошиблась заступившись за меня. Поэтому следующие несколько часов на удивление пролетели очень быстро. Спину может и ломило, но постепенно это тело привыкало к нагрузкам. И я решила, что физический труд — это конечно хорошо, но мне надо было вернуться и к привычным занятиям, а то я сейчас не то что на Эверест, я даже на небольшую гору не поднимусь.

Да и когда в голове роятся десятки мыслей, то стрелки часов не идут, а бегут. Благо в этот день ко мне больше никто не приставал, но наивной я не была и понимала — таких Роджев на моем пути встретится еще немало. Да и когда он покидал трактир, я видела, как он посмотрел на меня, и от этого взгляда мне до сих пор было неуютно.

И ведь не пойдешь в полицию, чтобы написать на него заявление. Меня бы и у нас не факт что не подняли бы на смех заявись я с тем, что кто-то шлепнул мне по пятой точке. А в этом мире меня и на порог полицейского участка не пустят.

И хотя домой меня провожал Сэмми, который всю дорогу травил мне забавные байки, мне все равно на улице было чуть не по себе, и я даже ни разу не улыбнулась его шуткам. Ведь кто знает, что происходило в голове того борова. И взгляд у него был такой — нехороший и злой. Трактир он может и покинул, но вдруг он затаился в какой-то подворотне и поджидал меня?

Сэмми в отличие от меня по сторонам на улице не смотрел, будто ничего и никого не боялся. И он не поленился донести мне тюки с вещами до комнаты на чердаке.

- Мне мать наказала довести тебя до дверей, - пояснил он. - А матушка не любит, когда ее волю не исполняют.

И вот только в этот момент я улыбнулась. Кто бы что не говорил о царящем здесь патриархате, в семье госпожи Мурины властвовал самый настоящий матриархат, а муж и трое сыновей беспрекословно выполняли все ее приказы.

В комнате было тускло. Свет попадал только через небольшие оконца. В этот раз брат и сестра не дождались меня и заснули. Причем, когда я осторожно закрыла дверь за собой, проснулся Тим. Он внимательно, это было видно даже в тусклом свете, посмотрел на меня.

- Ты поздно, - заметил он.

Эх, прямо маленький недовольный старичок, подумала я. Но я не стала указывать на то, что мне надо работать, чтобы прокормить нас. И что перед ним я точно не должна отчитываться. И пусть в этом мире дети рано взрослеют, но я еще сделаю из Тима ребенка, который будет радоваться простым вещам. А повзрослеть он потом еще успеет.

- Знаю, зато у меня сегодня есть твой любимый пирог с вяленой ягодой. Будешь?

- А Лита? Ее разбудить?

- Нет, пусть спит, мы ей на утро оставим кусочек.

- А в тюках что?

- Хозяйка собрала вещи сыновей, из которых они выросли. Завтра все померим и я их подошью.

- Зачем ей помогать нам? - насупился Тим.

Вздохнула. В последнее время этой семье не везло. И встречались им не самые лучшие люди. Поэтому дети ко всем относились с опаской и недоверием. И с одной стороны, правильно делали, квартал не самый благополучный, а на чердаке был тот еще гадюшник. Например в одной из комнат жил долговязый парень, который точно был нечист на руку. Правда не пойман не вор, да и не дурак он был воровать там, где жил. Хотя лично мне беспокоиться было не о чем, у нас и красть то было нечего, о чем воришка точно знал.

Но с другой стороны, как показали сегодняшние события, среди местных людей были и такие как госпожа Мурина.

- Не все люди злые, Тим. Вот и она помогает по доброте душевной.

- Из жалости?

- Даже если и из жалости, разве нам не требуется помощь?

- Требуется, - буркнул Тим. - Но я уже почти взрослый. Соседский Рон на полгода младше меня, а уже работает, торгует газетами на улице. А я не хочу у тебя на шее сидеть, я хочу тебе помогать.

Еще чего не хватало, подумала я. Если он будет шастать по улицам, то у меня раньше времени волосы поседеют. А этот соседский Рон, вспомнила я, мало чем отличался от соседа воришки. Я уже было категорично не заявила Тиму, чтобы он вообще не смел с этим Роном разговаривать, не говоря о том, чтобы дружить с ним, но вовремя прикусила язык. Мальчишка сейчас в таком возрасте, что может и назло мне продолжить общение с соседом. И просто не будет мне рассказывать о том, что поддерживает с ним общение. И пусть я не была пока еще матерью и тем более я никогда не изучала детскую психологию, но даже я понимала — нельзя детям что-то запрещать, не объясняя причин почему это плохо. И лучше со временем самого Тима подвести к мысли о том, что Рон не годится ему в друзья.

- А с чего ты взял, - осторожно спросила я, - что ты сидишь у меня на шее?

- Рон так сказал.

- А ты его меньше слушай, - все же не выдержала я, но мои подозрения подтвердились — этот мальчик точно не годился в друзья Тиму. Вон какую чушь он уже внушил ему. - Подрастешь, тогда и станешь мне помощником… - осеклась, так как мальчик нахмурился, мои слова его не убедили. Я покосилась на спящую Литу. - Да и на кого я Литу оставлю? - продолжила я. - Если ты работать будешь, кто же за ней присмотрит? А вдруг беда какая-та приключится или же пожар? А вдруг худо ей сделается, кто же ее спасет, если не ты?