Раз чешуйка, два чешуйка… Ты попала, чистоплюйка!

6

– Что же мне делать? – промычала я совершенно убитым голосом, для верности закрывая лицо руками. То, что нужно, темно и спокойно. Ну почти. Если бы только голова не шла кругом от внезапно нарисовавшихся перспектив.

– Что-что? – отозвался крыс с набитым ртом, – выйдешь замуж. Сев – завидная партия. А в первую брачную ночь, когда он раздобреет, удовлетворив свою страсть, расспросишь его про чешуйки. Авось и расскажет, куда остальные подевал.

Уронив руки на колени, я недоверчиво воззрилась на наглое животное. Он что, тоже надо мной издевается?

– Ну уж нет! Академия, так академия! Помоги снять платье!

Тот окинул меня презрительным взглядом.

– Что, голышом туда собралась? Думаешь, насмотрятся на твои прелести и без конкурса пройдешь?

Я зло топнула ногой:

– Если будешь меня доставать, то вообще никуда не пойду. И плевать на твои треклятые чешуйки. Стану женой правителя и буду как сыр в масле кататься. И прикажу вытравить из замка всех надоедливых прожорливых крыс!

Тот зашипел.

– Не посмеешь!

– Спорим?

Мы сверлили друг друга взглядами несколько долгих секунд, прежде чем он сдался.

– Ладно…Так и быть. Легким путем, видимо, с тобой не договориться.

– Для кого он легкий? Для тебя? Это ведь мне выходить замуж черт знает за кого, и мне вызнавать чужие секреты… И слезь, пожалуйста, с моей еды.

Тот нехотя выбрался с подноса на кровать, усевшись на покрывале с видом оскорбленного достоинства.

– Чистоплюйка!

Я тяжко выдохнула, поднимаясь с пола.

– И прекрати уже меня оскорблять! Не то я начну отвечать в том же стиле и никакого сотрудничества у нас не выйдет.

На подносе осталось ещё много всего, не надкусанного крысом. Крендельки в сахаре, фрукты, мед и орехи, кусок ветчины и несколько крупных ломтей хлеба. Я сделала себе бутерброд и стала его жевать, задумчиво уставившись в окно. Интересно, а чем здесь питается так называемая чернь? Похлёбкой из ячменя без соли? Пока «благородные господа» решают свои так называемые «проблемы», те просто озабочены вопросами выживания. Это натолкнуло на мысль.

– А что? – вопрос вырвался словно бы сам собой, – неужели правителю все равно, если его невеста окажется не благородных кровей?

Крыс пожал плечами.

– Это дело поправимое. Входя в высокопоставленную семью, она по умолчанию получает статус, вне зависимости своего происхождения.

– И значит ему все равно, если она будет есть руками, плеваться на пол и вытирать руки о занавески?

Голос в моей голове понятливо усмехнулся.

– Не вариант. Тебя просто запрут до самой свадьбы с преподавателями по этикету, которым разрешат применять розги.

По спине пришелся неприятный холодок. Методы, однако…

– Тогда что?

– Побег, разумеется, – отозвался тот, снова подвигаясь к подносу.

– А если найдут?

– Не найдут.

Подобная уверенность внушала определенный оптимизм. Я посмотрела на крыса с надеждой. Возможно, все кончится не так уж и плохо, как представлялось.

– Какие варианты?

Он соскользнул с кровати, подтянул поближе мой рюкзак и начал зашвыривать в него еду. Ветчина полетела вслед за хлебом и укрылась парой яблок с крендельками до кучи.

– Спрячешь свою сумку под платье и пойдешь гулять в сад…

Кхм… Да это платье само по себе весило килограмм семь, а еще с семикилограммовым рюкзаком… Думаю, что гулять я буду о-о-очень медленно.

– И до куда гулять?

– До куда я скажу.

Нырнув под кровать, он достал несколько тряпок. Это были мужские штаны и рубаха. Их он также затолкал в рюкзак поверх провизии.

– Ну что смотришь? С вещами на выход!

Что ж, на первый взгляд план выглядел вполне логично: я, под видом прогулки, доберусь до определенного места, где переоденусь, спрячу платье и выберусь с замковых территорий, а там поминай как звали.

Но все было бы слишком просто, сработай план без сучка и задоринки. На выходе из замка мне повстречалась Шелейна…

*

Они настигли меня по дороге на выход из замкового сада. Я заметила их яркие наряды ещё издалека среди листвы, но при всем желании не могла спрятаться или убежать, спасибо собственному платью. Крыс, до этого шумно снующий в траве неподалёку, затих при приближении девичьей стайки. Они что, специально меня тут выслеживали? Или просто так «повезло»? В любом случае, я незаметно выдохнула, налепила на лицо вежливую улыбку и приготовилась к обмену ничего не значащими фразами. Но этой девушке удалось меня удивить. Весь её вид излучал самодовольство и высокомерие. Её подруги подошли так близко, что я могла разглядеть витиеватую вышивку на их корсажах. Шелейна неспешно приблизилась последней, демонстративно оглядела меня снизу вверх и выдала, гаденько усмехнувшись:

– И вот это вот предпочли мне, дочери Верховного архимага!

Её приспешницы тут же подобострастно захихикали, оценив выпад. М-да, вот это поворот! Дружелюбная улыбка медленно сползла с моего лица. Но терпеть подобное отношение я не намерена нигде, ни в своём мире, ни в этом тем более.

– Ко мне-то какие претензии, дорогуша?

Та скривилась, явно не ожидав подобного ответа.

– Смотрите-ка, кто заговорил! Да как ты там вообще оказалась, замарашка? Это меня он должен был найти в том поле, меня! А не какую-то облезлую…

М-м-м, ясненько.

Теперь все более-менее встало на свои места. Эта холёная блондинка, лет двадцати от роду, приняла меня за соперницу. Но, будучи невеликого ума, тактику она выбрала ошибочную. Что мне стоило, допустим, попросить так называемого суженого выпроводить из замка эту агрессивную малолетку? Даже странно, что тот не выбрал её с самого начала, а предпочел искать свое счастье в поле Надежд. Вот же она, готовая девица на выданье, и понесла же его нелёгкая… Хотя, если та продолжит истерить, я, возможно, даже пойму мотивацию правителя. Кто любит подобных личностей? Только мазохисты. А то, что Севьяр выбрал рандомную незнакомку вместо знакомой истерички лишь говорило в его пользу.