Раз, два, три, четыре, пять! Жениха иду искать.

4

***

На следующий день я проснулась угрюмой. Голова не болела – все же я удержалась от соблазна накидаться вином выше ушей, – но поясница ломотой и похрустыванием любезно сообщала, что спала я слишком долго (даже для выходного дня) и в неполезной для человека позе свернувшейся клубком змеи.

Мысль о рептилиях перебросила меня на Ленку и ее родичей. Эх, почему же они оказались такими хамелеонами в маске пушистых котят? Соль дома закончилась, морковка, книжка с картинками им нужна, общение... Ха, счас! А энергетических вампирок, сосущих и глотающих соседские переживания вместо (или, как в случае Ироиды Кузьминичны, вместе) розового игристого, не хотите?! Мне же что, для обороны пора запасаться осиновым колом или всего лишь инсектицидами - поначалу? А может, не стоит мелочиться и просто придется строить Берлинскую стену на нашем этаже? Как же это обременительно!

Выпроставшись из-под одеяла, я с десяток раз медленно повернулась туда-сюда, убив экспресс-гимнастикой следующие цели: размялась, проработала талию, убедилась в неотвратимости уборки и поискала глазами телефон. Но главное – превратилась в оптимиста-пофигиста, свое естественное состояние.

Нет, мытье полов можно свести к дежурному пропылесошиванию. (Ах, какое замечательное изобрелось слово!) Очередной бутерброд с салями не испортит изумительную талию. А Бобровы... Если вдуматься, ничего оскорбительного они не сделали. Ну, спросили про парня. Это первый раз в моей жизни, что ли? По хорошему счету, из-за частоты своего звучания данный вопрос необходимо расценивать как устаревший анекдот. Послушала, вежливо кивнула, болтаем дальше. Или нет: лучше сначала посмеялась для выработки полезного эндорфина и тогда уже продолжила прерванное занятие.

Что же касается рисования, тут и вовсе странно, что я эту глупость приняла так близко к сердцу. Каждый развлекается, как умеет, и Ленка не исключение. Она же мать и наверняка возносит продукты таланта собственного ребенка до уровня бесценного шедевра, даже если те являются всего лишь чириканьем карандашом по бумаге. Может, вчера Ленке просто хотелось похвастаться Алинкиными зарисовками... Надо бы заглянуть к ней сегодня, справиться о здоровье Ироиды Кузьминичны и заодно показать малолетней художнице картины Босха как пример удачного использования неуемной фантазии.

А сейчас, раз уж жизнь привычно великолепна и привлекательна, неплохо бы заняться домашними делами. Их я упрямо оставляла на выходные, а не равномерно распределяла во время недели.

Как и большинство людей, утро я начинала с посещения жизненно необходимого места – прошу прощения, туалета, поэтому и отправилась туда без промедления.

Совершив все процедуры, я нажала кнопку бачка. Она сработала. Впустую. А вода, вместо того чтобы политься в унитаз и вернуть первозданную чистоту в его недра, засочилась наружу из бокового шланга. Мои вдавливания кнопки из области «Ну а вдруг сейчас получится» вели лишь к тому, что струйка выливавшейся воды набирала мощь, и скоро на пол низвергался небольшой, но полноценный водопад.

Опомнившись, я затерла пол, поставила тазик (вот вам и рукотворная лагуна вдобавок) и побежала в прихожую: искать намек на телефон товарищества «Лепесток», обслуживающего наш дом. Среди проспектов, рекламы, скидочных купонов и прочего бумажного спама, который после извлечения из почтового ящика следовало сразу же выбрасывать, а не нести домой в тумбочку, найти что-то полезное было непросто, но меня подгонял звук журчащей из туалета воды. Вероятно, когда-то и Ниагара вот так появилась на свет, робкая и ничего не предвещающая.

Наконец зеленоватый листик был обнаружен, и я дрожащими от нетерпения пальцами набрала номер, объяснила проблему невозмутимому (или все же равнодушному?) диспетчеру и, получив обещание, что сантехник придет в течение часа, устремилась обратно в туалет.

Подставленный мной тазик был наполовину полон. (Ха-ха! Как вам такое творческое осмысление извечной задачи про наполовину пустой или полный стакан?) Среди других вещей в квартире глубокими и непромокаемыми оказались только кастрюли и мусорное ведро. Его содержимое, естественно, осталось в пакете на кухне, а все емкости перекочевали в туалет.

Я уже сделала девятнадцать ходок к ванне, куда выливала наполняющуюся тару (лить же в сам унитаз опасалась: вдруг хлынет еще и из-под него), когда раздался звонок в дверь. Неужели сантехник?! Пришедший действительно оказался именно им. Я, осмелев сверх меры от сломанного унитаза, разливающегося водным соловьем, буквально вцепилась в спасителя и без слов потащила его к месту боевых действий.

Пока он разбирался с проблемой (что-то отвинчивал, засовывал, уплотнял), мне не оставалось ничего иного, как рассматривать пунктуального благодетеля.

В начале работы, пока сантехник стоял коленопреклоненным, виднелся только его задний узкий фасад, обтянутый синими спецштанами. Потом, когда ремонт сместился в другую плоскость, перед моими глазами замаячила кирпичного цвета футболка с короткими рукавами, а на левом худощавом предплечье плясала, то скрываясь, то выныривая из-под ткани, татуировка с каким-то представителем фауны. Позже из-за унитаза вынырнул бритый беззащитный затылок.

Да-а, а в товариществе «Лепесток», признаться, весьма негусто с кадрами, если принимают студентов ПТУ. Не исключено, более внушительные (по стажу и собственной массе) сотрудники разлетаются как те самые лепестки ромашки. Однако умолкнувшие песнопения воды явились решающим аргументом, что в моем печально-мокром опыте как раз таки молодость опыту не помеха.