Разбитая. На пути к счастью

1.

Вчера треснуло зеркало. То самое — свадебный подарок от родителей, стоявшее на комоде десять лет. Катя долго смотрела в него, как будто её лицо разрезали ножом на тысячу мелких частей. Каждая трещина будто напоминала о чём-то утраченном, о чём-то необратимом.

Кто бы сказал ей десять лет назад, что всё закончится так банально. Её — красавицу, умницу, с двумя высшими образованиями и двумя красными дипломами — променять на серую, невзрачную особу, больше похожую на мышь, чем на женщину.

Полгода Роман обманывал её с поразительной ловкостью. Он объяснял свои полуночные возвращения бесконечными репетициями, новой программой, студийной работой. И она верила. До последнего мгновения подавляла внутри себя смутные подозрения, уговаривала себя не терять голову от ревности. Ведь выходя замуж за музыканта, она знала, на что шла. Музыка всегда была для них важнее всего остального — пока не погаснет последний шанс стать знаменитым. А у Романа этих надежд было хоть отбавляй — воз и маленькая тележка.

Вот и дождалась.

Вчера, устав от вечного одиночества и решив сделать любимому сюрприз, Катя купила бутылку вина и изящную зажигалку в форме гитары. Она поехала к нему на репетиционную базу — туда, где они когда-то строили планы и мечтали о большом будущем. Спустилась по знакомой лестнице, вошла в студию… и застала их в самый неподходящий момент.

Интересно, как эта поза называется в «Камасутре»?

Катя застыла на пороге. В горле ком, дыхание перехватило. Первая мысль, пришедшая в голову, удивила даже её саму: «Господи, было бы с кем…» — как будто, если бы соперница была красивее или достойнее, боль была бы чуть меньше.

Но силы хватило — спокойно, почти деловито, она поставила бутылку на стол, бросила небрежное:
— Приятного аппетита.
И, гордо развернувшись, вышла.

На улице её зашатало, будто после долгого пьянства. Катя кусала губы, чтобы не закричать, по щекам текли слёзы — горькие, обжигающие. Она не стала их вытирать. Пусть текут. Рома их недостоин.

Дома она шла пешком, не замечая дороги, спотыкаясь о тротуарные плиты, словно они тоже были против неё. Внутри всё ревело, кричало, разрывалось на части. Она шарахалась от участливых взглядов прохожих, будто эти жалкие попытки сочувствия могли хоть что-то изменить.

Открыв дверь квартиры, Катя сразу увидела его — треснувшее зеркало, стоящее на комоде. Словно оно ждало её. Как старый враг, который всегда знает твою боль лучше тебя самой.

Этот город стал для Кати вторым домом. Несколько лет назад она переехала сюда вместе с мамой и младшим братом из Владивостока. Иногда по ночам ей снился океан — холодные капли освежали лицо, оставляя привкус соли на губах.

Ей снилось любимое место на горе под раскидистым деревом, куда она сбегала в детстве, чтобы быть одной, посмотреть на закат и забыть обо всём. Таких закатов она больше никогда не видела. Может, потому что в детстве всё кажется ярче? Или просто воспоминания окрашены романтикой времени, которого уже нет?

Мама развелась с отцом и, чтобы не мучиться прошлым, переехала поближе к родне. Здесь было легче начать всё заново.

Катя с самого детства росла в любви. Перед сном мама целовала её и шептала:
— Красавица моя… Самая красивая, самая умная девочка на свете… Любимая моя девочка…

Но в школе всё было иначе. Одноклассники не принимали её — слишком высокая, слишком серьёзная, слишком отличалась от остальных. Они играли в глупые игры, а Катя предпочитала книги.

Она считала себя выше этого. Не потому, что была высокомерной — просто знала себе цену.

И Бог не обидел её внешностью: стройная, высокая, черноволосая, карие глаза, в которых светился ум, и маленькая родинка на щеке — как печать особенности.

В восьмом классе в городе проходил первый конкурс красоты — «Мисс Владивосток».

Катя пришла на кастинг почти случайно. И победила легко, будто рождённая для подиума. Члены жюри качали головами: откуда у пятнадцатилетней девочки такая уверенность?

А Катя просто знала, что красива. И когда зрительский зал рукоплескал, она принимала корону как должное — с лёгким поклоном и чуть снисходительной улыбкой.

После конкурса вокруг неё закрутился водоворот мужчин. От школьников до состоятельных мужчин, готовых купить ей всё. Но слава не вскружила голову.

У неё был острый, почти мужской ум. Она понимала: красота — лишь временная данность. Чтобы быть свободной, нужно больше, чем хорошенькое лицо.

Разлад в семье начался как раз тогда. Родители постоянно ссорились. Но это даже сыграло свою роль: Катя уходила учиться к своему дереву, чтобы не слышать их скандалов.

Школу она закончила с золотой медалью. Выпускной бал совпал с отъездом — но она не жалела. Впереди была вся жизнь, которую она намеревалась завоевать.

Ночь казалась бесконечной.

Катя курила на кухне, машинально заваривая кофе, и застывала над чашкой, погружённая в воспоминания. Мысли уводили её далеко — в те времена, когда всё ещё было возможно, когда сердце не знало боли, а мир был полон музыки и обещаний.

С Вовкой она познакомилась на улице — он был одним из тех, кто подарил ей этот город.

Она давно привыкла к тому, что мужчины теряют дар речи при её появлении или слишком уж старательно вытягивают шеи, словно жирафы. У неё даже была отработанная тактика — чуть снисходительный поворот головы, насмешливый взгляд и пара едких фраз, после которых они предпочитали ретироваться.