Разбитая. На пути к счастью

7.

Роман метался по квартире как разъярённый зверь. Что она себе позволяет?! Три часа дня, ему давно пора быть на студии, а он вынужден оставаться дома из‑за своей дражайшей половины! Из‑за нее — унизительно ждать, пока соизволит явиться…

Как она смеет так с ним обращаться?! Да, он не ангел. Но штампа о разводе в паспорте ещё нет. И права позорить его имя у неё тоже нет!

Телефонный звонок резко прорвал тишину.

– Да, слушаю, – нервно схватил трубку Рома.

– Ее еще не было, – голос матери Кати дрожал.

– Я вам говорил, что не имею ни малейшего понятия, где она может быть! – процедил он сквозь зубы, сдерживая ярость. – Как только появится, я позвоню. Может, у подруги. Я же сказал — не знаю.

Роман швырнул трубку на рычаг.

«Пусть только объявится… Он ей покажет, кто хозяин в доме.»

В ту же секунду щелкнул замок. Дверь открылась. Катя вошла в коридор и без сил прислонилась к стене — даже раздеваться не могла.

Роман моментально оказался рядом:

– Где ты была?!

Катя молча опустилась, расстегивая сапоги.

– Где ты была?! – повысил он голос. – Я тебя спрашиваю!

Она повесила дублёнку, прошла в комнату. Роман разглядел её вечернее платье, белую нитку жемчуга на шее. В два шага нагнал, прижал к стене, сгрёб в кулак ткань и бусы. Леска лопнула. Жемчужины закатились по полу, громко цокают и подпрыгивают.

– Ты оглохла?!! – проорал он в её лицо. – Где ты была?!!

Катя попыталась освободиться.

– Ты еще и пила? – Роман втянул ноздрями воздух. – Коньяк? С этим своим хахалем?! У вас что‑то было?! Дрянь! Говори, ну!

– Отпусти… – прошептала она, и тогда Рома, потеряв контроль, ударил ее. Один, другой, третий…

На лице Кати черные волосы смешались с разводами крови на обоях, из разбитых губ потекла тонкая полоска, глаза закрылись. Она обмякла в его руках и начала медленно сползать вниз.

Роман испуганно подхватил её за плечи, встряхнул:

– Катя!

Но она не отвечала. Только голова болталась, как у сломанной куклы.

Катя открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Потом узнала потолок, запах нашатыря, холодное полотенце на лбу. Лежала в кровати, прикрытая одеялом, раздетая до нижнего белья.

– Очнулась, слава богу, – над ней склонилось лицо Романа. – Как ты меня напугала…

Память возвращалась медленно. С каждым вздохом — боль. С каждым движением — воспоминания вчерашнего вечера, сегодняшней сцены, его слов.

Её глаза снова наполнились слезами.

– Катя, ты что?! – испуганно вскочил Рома. – На вот, водички попей…

Катя осторожно приподняла голову, сделала глоток и снова опустилась на подушку.

– Тебе лучше? – Роман пристально смотрел на неё. Она молча кивнула.

– Нам нужно поговорить…

Катя посмотрела ему в глаза — тёмные, встревоженные, но всё ещё такие знакомые.

– Я много передумал за это время, – начал он. – Понял, что люблю тебя. До сих пор. И не хочу терять. Почему бы нам не начать всё заново? Забудем эту ночь… и…

Телефонный звонок оборвал его на полуслове.

– Чёрт! – Роман выругался, схватив трубку. – Да, она дома. Нет, сейчас не может… Позвоните попозже. Что? Так срочно? Ну ладно.

Он недовольно протянул трубку Кате:

– Тебя. Как всегда, вовремя.

– Да? – негромко ответила она.

– Катя? – раздался женский голос.

– Да, я слушаю.

– Это говорит Тамара Петровна. Михаил Леонидович пришёл в себя и просит вас завтра с утра прийти в больницу.

Голос её звучал сухо, почти с отвращением.

– Он очень настаивает.

– Хорошо. Спасибо. Я поняла. До свидания.

Тамара Петровна повесила трубку первой.