Разбитая. На пути к счастью

8.

Наутро Катя долго разглядывала своё отражение в треснувшем зеркале. Опухшие веки, темные круги под глазами, взгляд — какой‑то загнанный, потерянный… Почему‑то снова вспомнилась старая цыганка, остановившая её у перекрёстка. Что‑то она говорила про трещины, которые забирают душу… Вечер с Мишей казался теперь неправдоподобной сказкой. Был ли он вообще?.. Думать не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

«Но я даже не спросила — женат ли он… А сама ведь тоже замужем… Да и что мне до его проблем?..»

Катя сняла зеркало со стены, будто боясь причинить боль кому‑то ещё, поставила его на пол у входной двери.

«Выброшу по пути», – решила она и пошла в ванную.

Рома вернулся домой под утро и теперь спал на соседней кровати. Катя привела себя в порядок, написала записку и положила её на тумбочку — так, чтобы он увидел сразу после пробуждения. Потом осторожно, почти бесшумно, вышла из квартиры.

Зеркало отправилось в ржавый мусорный бак, вокруг которого валялись остатки недельного хлама.

«Разбитое зеркало — плохая примета…» — подумала она, стоя на автобусной остановке. «Но ведь треснуло оно задолго до вчерашнего дня… Гораздо раньше…»

Миша ждал её. Она это увидела по его глазам — они потеплели при её появлении. Он лежал в белоснежной палате, весь в гипсе, с перевязанной рукой, бледный, как подушка, на которой покоилась его черноволосая голова. Катя еле сдержала комок в горле. Отвела взгляд, чтобы он не заметил слёз, и начала рыться в сумке.

– Это тебе, – сказала она, справившись с голосом и даже найдя силы улыбнуться. Положила рядом с его телефоном два апельсина, купленных по дороге. – Я не знаю, можно ли их есть…

– Поцелуй меня, – попросил Миша. – У меня странное чувство, что ты мне только приснилась, и когда я проснусь — ты исчезнешь…

– Тебе нельзя много говорить, – Катя коснулась его волос, поцеловала в губы. – Про твою машину…

– Я знаю, – перебил он. – Вчера вечером заходил Слава. Я всё слышал.

«Всё?» — подумала Катя, усмехнувшись про себя. «Наверняка скромно умолчал о том, что именно он виноват в этом состоянии Миши…»

– Катя, можно тебя об одном попросить… – Миша помедлил, подбирая слова. – Не хочу, чтобы кто‑нибудь узнал об этом… Мне нужна твоя помощь. Дело в долге… Через пять дней его нужно отдать…

Он крепко держал её за руку.

– Я никогда не стал бы вовлекать тебя в свои дела, если бы не эта дурацкая ситуация… Получилось так, что сейчас ты для меня самый близкий человек…

«А его жена?..» — мелькнуло у Кати, но она тут же одёрнула себя: «Ты тоже замужем. Об этом потом…»

– Этот долг через пять дней, – продолжал Миша. – Большую часть собрал, не хватает двадцати тысяч.

– Разве это большие деньги? – удивилась Катя. – Я могу попробовать занять у родственников…

– Вряд ли у них такие есть, – улыбнулся он её наивности. – Двадцать тысяч долларов.
Катя вздохнула.

– В моей квартире, в сейфе, среди других документов лежит красная папка. Код замка – девятьсот тринадцать. Забери её и отвези в налоговую инспекцию. Поднимешься на второй этаж, найдёшь кабинет начальника — его зовут Геннадий Алексеевич Мищенко. Передашь ему папку, а взамен получишь деньги.

Он немного помолчал:

– Можешь сказать, что это первое рабочее задание. С сегодняшнего дня ты у меня официально на службе.

– Пустой стол у окна в бухгалтерии? – догадалась Катя. – Я сразу поняла: ты ждешь именно меня.

– Я знал, что ты умница.

– Только, по‑моему, Тамара Петровна считает, что это я виновата в аварии.

– Она относится ко мне как к собственному сыну. Не обращай внимания. Как только познакомится с тобой поближе — всё образуется.

«Что‑то я очень сомневаюсь», – подумала Катя, вспомнив воинственный взгляд и стальной голос Тамары Петровны. И вдруг до нее дошло: «Это же из‑за „дипломата“!» Тот самый, ради которого так тревожился Слава…

– Подожди… Мы вчера были у тебя в квартире со… – Катя запнулась, но решила не скрывать. – …со Славой. Он искал, видимо, именно этот документ…

– Да, точно… Я же должен был сегодня отвезти в налоговую другие бумаги и забрать деньги. Чёрт, совсем про папку забыл… Значит, теперь всё у Славы. Он сдаст их вместо меня, чтобы не было неприятностей…

Миша вдруг сжал её руку:

– Ты сказала — со Славой? Вы знакомы?

– Он бывший одноклассник и нынешний друг Ромы.

– Давно подозревал, что мир тесен. Но что настолько… – хмыкнул Миша. – Значит, я сейчас ему позвоню, а ты заберешь папку.

– На твоём месте, – осторожно произнесла Катя, – я бы ему не слишком доверяла.

– У тебя есть повод? – нахмурился Миша.

– Если он и вправду проворачивал что‑то нечистое, то делал это в стороне от вашей фирмы. Так что формально тебе не обязан ничем. А вот с личной стороны…

Она немного помолчала.