Разбитая в осколки

5

Я вышла из здания ЗАГСа, резко захлопнув тяжелую дубовую дверь у себя за спиной. Сердце бешено колотилось, хотя внешне я старалась держаться спокойно. Официальная церемония позади — сухая, лишённая всяких эмоций - деловая сделка. Воздух вокруг казался холодным и колючим — или это ощущение просто исходило от стоявшего рядом Джеймса.

Точно не так я представляла себе день своей свадьбы.

Он шагал чуть впереди, не оглядываясь, будто меня не существовало. Я поправила ремешок сумки на плече и попыталась сделать глубокий вдох, но грудь сдавило, и воздух вышел прерывисто. Всё действительно началось — пути назад не было.

Джеймс уже подошёл к чёрному автомобилю и открыл переднюю пассажирскую дверь, явно ожидая, что я сяду. На лице у него застыла маска ледяного равнодушия.

— Ну что, миссис Марлоу, поздравляю, — холодно бросил он, встретив меня насмешливым взглядом.

В его тоне слышалась едкая ирония. Наши взгляды встретились. Он почти улыбался — уголок рта дёрнулся вверх, но это была не радостная улыбка, а скорей самодовольная усмешка.

— Спасибо, — ответила я резко, подходя ближе. — Тебя тоже можно поздравить, милый мой муж.

Слово «муж» я произнесла с нажимом, полным горькой издёвки, при этом специально перешла на “ты”.

Мы были не виноваты, нас вынудили обстоятельства, но все равно ощущалась эта пламенная вражда друг к другу. Челюсть Джеймса чуть дёрнулась, но он промолчал. Он ждал, пока я сяду в машину. На миг мне захотелось развернуться и уйти, бросив всё к чёрту. Но я лишь сжала зубы и опустилась на сиденье. Джеймс захлопнул дверь за мной сильнее, чем требовалось, обошёл машину и устроился за рулём.

Несколько секунд салон наполняла звенящая тишина. Я уставилась прямо перед собой, изо всех сил стараясь унять дрожь в пальцах.

— Пристегнись, — негромко бросил он, вставляя ключ в зажигание.

Я молча подчинилась. Машина рванула с места. Внутри всё сжималось от напряжения и усталости. Я краем глаза наблюдала за Джеймсом: профиль, высеченный из камня, взгляд строго вперёд.

Мучительное молчание затягивалось. Наконец он сам заговорил, не отводя глаз от дороги:

— Помни условия. Отступать поздно.

Я ощутила, как во мне закипает раздражение от его наставительного тона — словно я была непослушным ребёнком, которому повторяют очевидное.

— Я помню, — процедила я. — Не беспокойся, договор выполню.

Джеймс мельком взглянул на меня, быстрый оценивающий взгляд:

— Рад слышать, — сухо отозвался он. — Нам обоим незачем усложнять ситуацию.

Я усмехнулась, глядя в окно на проплывающие мимо серые улицы:

— Конечно. Тебе ведь особенно не хочется осложнений, верно? Ведь просто так первую попавшуюся девушку замуж не зовут, — бросила я, вспоминая, с какой холодной поспешностью он проверял все бумаги перед церемонией.

Он на секунду сильнее сжал руль, и машина чуть вильнула в сторону:

— А тебе, я полагаю, хочется непредвиденных драм? — язвительно спросил он. — Устрой сцену сейчас, если так жаждешь.

Я почувствовала, как к лицу прилила кровь.

— Не говори глупостей. Я веду себя максимально прилично в подобной ситуации, — отрезала я.

На этом обмен прекратился. В остаток пути мы погрузились в тяжёлое молчание, не желая больше бросать друг другу колкости.

Вскоре мы подъехали к высоким кованым воротам его особняка. Джеймс нажал кнопку на панели, и ворота медленно распахнулись, впуская машину во двор. Перед нами поднялся двухэтажный дом с большими окнами — красивый, ухоженный, но казавшийся холодным.

Машина остановилась. Джеймс заглушил двигатель и, не глядя на меня, вышел наружу. Я дрожащими руками отстегнула ремень и тоже выбралась из автомобиля. Прохладный загородный воздух ударил в лицо, но мне не стало легче. Вокруг стояла тишина, только листья шуршали от лёгкого ветра. Я поёжилась и плотнее запахнула пальто.

Джеймс заметил мой жест, захлопывая дверцу, и коротко велел:

— Пойдём внутрь.

Он уже поднимался на крыльцо. Я поспешила следом, судорожно сжимая ремешок сумки. Бежать? Глупая мысль — от высокого забора не уйти, да и поздно менять решение. Я заставила себя шагать вперёд, удерживая голову высоко поднятой.

— Не стой. Ты же теперь хозяйка здесь, не так ли? — усмехнулся Джеймс, оглянувшись на меня. Он говорил с издевкой, будто указывая мне мое место.

Все-таки было лучше, когда он был немногословным.

Я шагнула вперёд через порог, хотя чувствовала себя незваной гостьей. Хозяйка? Нет. Чужая — вот кем я была в этом доме, несмотря на печать в паспорте.

Джеймс захлопнул за мной тяжёлую дверь, бросив ключи на тумбу. Сняв пальто, он небрежно повесил его и направился дальше по коридору. Я последовала на расстоянии.

— Я покажу твою комнату, — ровным голосом произнёс Джеймс, прерывая мои мысли. — Думаю, тебе захочется отдохнуть. Лиам пока на дополнительных с помощницей.

Отдохнуть… Я кивнула автоматически, хотя сомневалась, что смогу расслабиться хоть на минуту. Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Вдоль коридора тянулось несколько дверей. Джеймс открыл одну из них:

— Здесь.

Я вошла за ним. Комната оказалась гораздо уютнее, чем я ожидала: светло-бежевые стены, большое окно, прикрытое полупрозрачными кремовыми шторами, двуспальная кровать с аккуратно заправленным покрывалом. У окна стояло мягкое кресло и небольшой столик, у противоположной стены — платяной шкаф. В углу виднелась дверь, вероятно, в смежную ванную. Обстановка была даже слишком шикарной по сравнению с тем, к чему я привыкла в обычной жизни.

Я остановилась в центре комнаты, не зная, куда себя деть. Джеймс наблюдал, опершись плечом о косяк.

— Это теперь твоя комната, — безучастно сказал он. — Располагайся.

— Спасибо, — тихо отозвалась я. — Щедро с твоей стороны.

Он пропустил мой колкий тон мимо ушей. Его взгляд скользнул по моей сумке, которую я по-прежнему прижимала к себе:

— Твои вещи сейчас выгрузят, — сообщил он. — Остальное при необходимости купишь. В ванной уже есть всё необходимое.