Разбитое не склеишь.

21.

Мы не слишком надолго задержались в закусочной и уже через полчаса направились к общежитию. На улице стремительно стемнело, но мы не торопились и наслаждались относительно хорошей погодой. Мне хотелось поговорить с Тимом ещё о чем-нибудь, но он, видимо, решил, что темы для обсуждений закончились. Перечить я не стала, мне нравится и молчать рядом с ним. Очень жаль, конечно, что Штиль — это не открытая книга, и по его эмоциям не прочитаешь, о чём он думает сейчас. Поэтому мне было сложно угадать его мысли по совершенно спокойному выражению лица, хотя очень хотелось.

Мы подошли к главной двери и почему-то остановились, будто он проводил меня до дома и собрался уйти, хотя нам вместе ещё заходить внутрь. Я неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, куда смотреть.

— Знаешь, мне, на удивление, очень понравилось проводить с тобой время, — тихо сказал парень, заставляя меня улыбнуться.

— Из вредности я бы сказала, что это не взаимно, но нет. Я тоже осталась довольной.

— Тогда, может, сходим ещё куда-нибудь в твоё свободное время? — Я медленно, но верно тонула в глубине серых глаз. Кажется, он всё-таки смог затянуть меня в неизвестность.

— Думаю, это хорошая идея, но нужно дожить до следующих выходных. А сейчас пора по комнатам.

— У меня, кстати, есть классный кофе. Он откуда-то там, не помню, но я в принципе не люблю кофе, а этого выпил один почти пол банки. Зайдешь попробовать? — О боже, он правда хочет провести со мной ещё немного времени.

— Я устала, так что пойду спать, — остатки здравого смысла заставили меня отказаться. На лице Тима промелькнула грусть, но тут же исчезла, сменяясь расслабленной улыбкой.

— Без проблем.

Второй раз мы уже остановились между вторым и третьим этажами, чтобы окончательно попрощаться. Я не знала, когда мы снова сможем вот так вот провести время, и эта неизвестность меня очень раздражала. Кажется, я действительно буду ждать нашей следующей прогулки.

— Я рада, что ты не всегда такой говнюк.

— А я рад, что ты не зануда и не заучка, — ответил мне в тон Штиль.

— Разве это не одно и то же?

— Два составляющих самого скучного человека.

Я хихикнула.

— Ладно, пока.

Я встала, не зная, что делать: то ли просто уйти, то ли обнять его на прощание. Благо, парень был умнее, поэтому сделал все сам, притягивая меня к себе для невинных, но теплых и долгих объятий. Отцепиться друг от друга нас заставили звонкие шаги по лестнице, а потом и голос моей бывшей соседки по комнате Светы:

— Нашли место, чтобы ворковать.

Кажется, она не в духе. Девушка прошла мимо меня и, конечно же, задела плечом, при этом бросая осуждающий взгляд. Несложно догадаться, что происходит в её голове. Однако ч подметила, что они с Тимом даже не поздоровались, значит ли это, что Марина про «тайный сговор» все надумала?

— Надо было послать её, — спокойно отмахнулся Тим.

— Да уж...

Мы простояли ещё недолго и всё-таки разошлись по разным этажам. Как только парень пропал из поля моей видимости, на душе стало пусто. Я как будто осталась одна, хотя в комнате меня встретят подруги, с которыми я всегда могу поболтать. И только в этот момент я вспомнила про собственный телефон, на экране которого высветились пропущенные звонки и сообщения от Димы. Он очень переживал, что я так надолго пропала.

Я быстро пробежала пальцами по клавиатуре, набирая сообщение, что гуляла с соседками, а потом уснула, чувствуя неприятный укол от собственного вранья. Это ужасно, но сейчас я не готова обо всем рассказать, мне попросту не хватает смелости.

В комнате горел приглушённый свет, девочки лежали каждая на своей кровати. Как только Алиса менч увидела, тут же вскочила с места и начала активно скакать перед моим носом. Я уже начала придумывать всяческие отмазки, чтобы не рассказывать ей о прогулке с Тимом, но оказалось, она хотела поделиться другим.

— Макс мне написал! — завизжала она мне на ухо, не давая даже разуться. — Он сказал, что не злиться и хочет продолжить наше общение, которое плавно перетекло в отношения! Представляешь?

— Представляю. Это здорово! — Я обняла подругу и наконец-то разделась.

— Наконец-то она будет визжать тебе, а не мне. Уши уже в трубочку заворачиваются, — по обычному заворчала Марина.

Кажется, она больше на меня не злилась, но и узнавать какие-либо подробности о сегодняшнем дне не спешила. Всем присутствующим не было совершенно никакого дела до меня, и сегодня мне это на руку.

Мы немного пообщались с Димой, и он поверил в мою байку, заставляя меня считать себя виноватой ещё больше. Тим, очевидно, ничего ему тоже не рассказал и все никак не хотел выходить из моей головы вместе с этим грёбаным парком аттракционов. Не хочу скрывать ни от кого, что мне все понравилось. Я чувствовала себя отлично и хотела считать, что помогла парню почувствовать себя лучше и немного отвлечься от плохих мыслей, которые, возможно, у него были в свете последних событий. Пусть нам и не удалось пообщаться по душам, но все равно наши взаимоотношения наладились. Всего несколько недель назад мне казалось, что это безнадежно, а сейчас мы не просто вместе бегаем, так ещё и гуляем, как настоящие... Друзья?

Я нервно постукивала телефоном по коленке, не зная, чем себя занять. Алиса разговаривала по телефону с Максимом, а Марина читала какую-то историческую книгу, совершенно отвлекаясь от мира. Поэтому я не придумала ничего лучше, кроме как...

Я встала с кровати и направилась к выходу из комнаты. Алиса лишь глянула на меня и продолжила дальше щебетать с Максимом и смеяться. Поэтому я спокойно покинула комнату без наводящих вопросов, направляясь на второй этаж. Нужная мне дверь была прямо перед носом, за ней лишь слышалась негромкая музыка, но я все равно не могла заставить себя постучать. Та смелость, что появилась во мне пару минут назад, испарилась, как вода в сосуде. Но, чёрт возьми, Юля! Ты уже здесь, так что не дрейфь и сделай это.

Я пару раз сделала глубокий вдох и всё-таки постучалась. Меня встретил холодный воздух из открытого в комнате окошка и Тим. Парень смотрел на меня свысока с немного самодовольной улыбкой, будто знал, что я приду. Неужели я настолько предсказуема?

— Заходи, — он уступил мне дорогу. Перед тем как перешагнуть порог, я несколько раз посмотрела по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии лишних взглядов. — Не бойся, наша сторона самая спокойная, в это время редко кто выходит из комнат, — успокоил меня Штиль. — Кроме нас, конечно, — ухмыльнулся.

Я кивнула и прошла. Ожидала увидеть какую-нибудь грязь, разбросанную одежду и банки от энергетиков, но ничего из этого не было, что показалось мне странным. Они же, вроде бы, парни, должны свинячить. По крайней мере, мои братья так и делали, да я и сама грешу этим дома, здесь же стараюсь поддерживать порядок вместе со своими соседками.

— Что-то не так? Ты не увидишь ничего запрещённого, кроме трупов в пакетах под кроватями.

— Очень смешно, — фыркнула я, но все же под кровать заглянула. Чувство неловкости не давало покоя. Правильно ли я сделала, что пришла?

— Желание попить кофе привело тебя ко мне? Вовремя, чайник как раз вскипел, — и он достал две кружки, а я села на стул.

— И желание хоть с кем-нибудь поговорить, — честно призналась я.

— Твои подруги тебя не развлекают? — Тим принялся делать нам напиток. — Сколько сахара.

— Три, — машинально ответила я, наблюдая за его сосредоточенными и аккуратными действиями. — Каждая из них занята своими делами, Дима ушёл спать, а я не знала, чем заняться. А твое предложение пришлось как раз кстати.

— Рад слышать, — он поставил передо мной горячий напиток и сел напротив, рбилпчш, когда кофе остынет. — Странно, что Димон не общается с тобой ночами напролет.

— В каком смысле? — То, куда Тим решил завернуть разговор, меня насторожило.

— Со своей бывшей девушкой, — он избегал её имя, — общался постоянно и переписывался, если они разъезжались на выходные и каникулы. Не спал ночами, а потом ходил помятый, но счастливый.

— И что ты хочешь этим сказать? — Мой голос стал злее, и я неожиданно для себя сжала кулаки. Это что, во мне проснулась ревность?

— Эй, не заводись, — Штиль потешался над моей реакцией, — я просто сказал. Вы же недавно только начали встречаться, все ещё поменяется, когда вы привыкните. Но мне только интересно: тебе с ним не скучно?

Тим отпил кофе, даже не замечая, что он ужасно горячий. Не сомневалась, что он — сам дьявол, который не чувствует кипяток.

— Почему мне должно быть скучно?

— Твоя тактика — отвечать вопросом на вопрос?

— А твоя — задавать тупые вопросы? — Мы снова вели словесную борьбу, которая, надеюсь, хоть в этот раз закончиться хорошо.

— Я просто хочу по-дружески поговорить, а ты принимаешь все в штыки. — Он назвал меня друзьями, и мое сердце ёкнуло.

— Я ещё не привыкла разговаривать с тобой "по-дружески", — нервно улыбнулась. — Нет, мне не скучно, — всё-таки ответила я.

— Просто я знаю Диму. В одни моменты он заводила, а в другие ведёт себя, как старый дед. Он совершенно не умеет устраивать интересные свидания, например.

— А ты умеешь? — Теперь моя очередь потешаться.

— А что, сходить на детские развлечения — это скучно?

— А у нас что, было свидание?

Мы уставились друг на друга и замолчали. Ладонь, за которую меня сегодня держал Тим, горела пламенем. Да я вся горела от воспоминаний этого достаточно интимного для меня касания. И он, кажется, тоже вспомнил именно это. Вся прогулка действительно обернулась свиданием или встречей с подтекстом мелким шрифтом в конце договора.

Я первая решила сдаться и опустила глаза, нервно кусая внутреннюю сторону щёк. Тим откашлялся и снова начал пить, чтобы продлить неловкую паузу. Неужели он считает все это свиданием, а я сейчас решила его продолжить?

— Нет, наверное, не свидание. Я просто неудачно привел пример. Если рассматривать парк в качестве места для свидания, то достаточно неплохо, согласна? — Я кивнула и попыталась расслабиться, тоже пробуя кофе. — Ну как тебе? Он офигенный!

Да уж, кофе действительно отличался от обычного странными нотками других вкусов. Моя мама-кофеман бы оценила. Она может выпивать по десяткам маленьких чашечек в день и опустошать большую банку кофе меньше чем за неделю. Слава богу, я не в неё.

— Если я начну спрашивать тебя что-нибудь личное, ты меня оттолкнешь? — неуверенно поинтересовалась я.

Тим нахмурился, но практически сразу снова расслабился, принимая позу защиты: скрестил руки на груди и облокотился на спинку стула, чтобы сделать вид, что ему все ни по чем.

— Сегодня точно нет. Если ты перегнешь палку, я попрошу остановиться. — Я кивнула, загораясь энтузиазмом.

— Расскажи мне о... своих родителях.

Я видела, как в этих бездонных глазах промелькнули разом тысячи эмоций и воспоминаний. Причём болезненных для Тима. Я тут же пожалела, что спросила именно это, но как же сильно я удивилась, когда он начал отвечать, не смотря на меня:

— Насколько я знаю, сейчас в их жизни все отлично, потому что дела в их каком-то бизнесе идут в гору, они совершенно свободны и предоставлены друг другу и работе. Когда родилась моя сестра, родителям было всего по девятнадцать, но с помощью их родителей они вырастили Алину и поставили на ноги, но через десять лет вдруг появился я. Не знаю, по какой причине мать не сделала аборт и оставила меня, если позже все равно сдала в детский дом. Мне даже не дали возможности пожить с семьёй, через год после рождения названные родители отдали меня в дом малютки, позже, когда я вырос, меня переместили в детский дом, и только тогда, когда мне стукнуло четырнадцать, бабушка по отцовской линии, не смотря на запреты моих родителей, взяла меня к себе. Я очень благодарен ей, что она встала против них и вернула мне имя, часть семьи, стала мне всем.

— Я был ребенком, которому все эти годы не хватало родителей, поэтому первым делом я захотел их увидеть. Но кто же знал, что эти чувства не взаимны. — Тим скрывал свой дрожащий голос и все чаще смачивал сухое горло слюной. — Они приехали и практически с порога начали кричать на бабушку, что она совершила ошибку, из-за которой они вынуждены перестать с ней общаться. Но даже несмотря на такой ультиматум она осталась со мной и послала их всех к чёрту. Я слышал их крики, поэтому не решился даже выйти из комнаты и посмотреть в их глаза. Хотя сейчас очень жалею: вдруг бы они увидели меня, и все случилось по-другому? — Я не находила слов утешение, а парень все смотрел в стену стеклянными глазами. — Моя сестра, естественно, не желала принимать меня, игнорировала и всем своим видом показывала, что она — единственный их ребенок, а я так и останусь никем. Детдомовским мальчиком. Если бы не бабушка, я бы, наверное, так и жил бы в аду, пока наконец-то не выпилился из жизни.

От его рассказа моё сердце рвалось по швам, я будто переживала боль Тима на себе. Его родители — настоящие ублюдки.

— Бабушка умерла, а я даже не смог приехать с ней и проститься, боясь встретиться лицом к лицу с единственными обидчиками, которые когда-то поставили меня на колени. Я просто боюсь почувствовать в полной мере то, что испытываю так много лет. Я брошенный мальчик, и все на этом.

— Нет, ты... Ты не брошенный, Тим. У тебя всегда есть мы.

Я не смогла сдержать порыв и встала, притягивая Штиля к себе. Я прижалась к нему, стараясь передать через объятия силу своих переживаний за него. Он наконец-то рассказал все, что происходит в его жизни. Все, что его беспокоит. И теперь у меня единственное желание: быть рядом и поддержать, если ему это нужно.

— Юль, останься сегодня у меня. Здесь. Рядом.