Разбитое прошлое: недосказанности

Глава III — «Экзотермическая реакция»

Через несколько недель "адаптации" в школе

Кабинет химии пропитан запахом меди и уксуса.

На доске — аккуратными буквами: Совместный проект: Параллельный класс + формулы ответственности = ваша полугодовая.

Коросе вчитывается — и в этот момент учитель называет:

— Фушигура Коросе и… Бакуго Катсуки.

О, как резко поворачиваются головы. Как быстро начинается шёпот.

— Эй, это же тот бешеный из параллельного?

— Он вроде как гений… но взрывается по любому поводу!

— А та… это ж Фушигура! Она тихая, её все обожают.

— Бедняжка…

Она подходит к их общей парте спокойно. Садится, выравнивает лист.

Поворачивается к нему:

— Будем работать вместе, Бакуго. Давай распределим задачи.

Ответ — молчание.

Он даже не смотрит на неё.

Просто кидает ей тетрадь: Я формулы делаю. Ты не мешай. Голос хриплый.

Презрительный.

Словно заранее раздражён её существованием.

Окей.

Она кивает.

Не спорит.

Достаёт реактивы.

Молча начинает готовить стол.

Он не привык к молчаливым. Он привык, что его боятся. Что его слушают, спорят, орут, бросают — но не молчат.

Коросе работает точно. Аккуратно. Тихо

Через пятнадцать минут он вскидывается:

— Ты чё, совсем Говорить разучилась? Пробирку не нагревай так, это хрень, а не реакция!

Она поворачивается. Спокойно:

— Ты же сказал — не мешать. Я делаю. Молча. Но если ты хочешь, чтобы я слушала — придётся говорить нормально.

Он смотрит.

Пару секунд — молча.

Глаза напряжённые, яркие, как огонь в бензине.

— Тьфу. Делай, как знаешь. Только чтоб не облажались.

. . .

Когда учитель проходит мимо, их стол — единственный, где готова смесь.

Без ошибок.

Точные пропорции.

Чистые записи.

— Пример парной работы, — кивает учитель. — Так держать

. . .

Следующий урок — биология. Но аура химии всё ещё тянется за ними.

Он сидит через ряд. Видит, как она спокойно конспектирует.

Как отвечает учителю ровным голосом.

Как класс впитывает её присутствие. Не громкое. Но сильное.

Он не выносит этого.

Какого чёрта ты такая спокойная?

Почему никто не видит, как ты всех держишь?

Что ты задумала, а?

. . .

После звонка он выходит первым.

Но потом — поворачивает обратно.

Ждёт её.

Она выходит последней.

Всегда.

Чтобы не толкаться.

. . .

— Эй.

— …

— Фушигура.

Она поднимает взгляд.

— Чего тебе, Бакуго?

— Ты чё тут вообще строишь из себя?..

— Кого?

Он щурится, будто от света:

— Ты притворяешься нормальной. Но ты не нормальная. Я таких видел. Тебе жрать бы всех, а ты улыбаешься.

Она замирает. А потом… улыбается. Но не нежно — почти насмешливо.

— А ты, значит, нормальный? Ты, который взрывается на каждого, кто дышит рядом? Ты, кто всех считает мусором?

Он шаг вперёд. В упор.

— Да! Я настоящий!

— Поздравляю, — шепчет она. — Тогда ты должен понять…

Она наклоняется ближе. Чуть ближе, чем нужно. Словно собирается сказать что-то сокровенное.

— …что в этом мире выигрывает не тот, кто громкий. А тот, кто умеет слушать.

И замолкает.

Отступает.

Уходит снова — не оборачиваясь

Катсуки стоит.

Челюсть напряжена.

Пальцы почти искрятся.

Она его бесит.

Но интересна.

Но бесит.

Но…

. . .

На перемене он оказывается рядом.

Словно случайно.

Словно идёт по своим делам.

Но чуть тише. Чуть медленнее.

И в какой-то момент выдыхает:

— Как ты это делаешь?

— Что именно?

—Всех держишь. Одним взглядом.

— Я? Держу? — смеётся она.

— У тебя паранойя? — насмешливо добавляя будто не построила свою иерархию прямо в классе за эти несколько недель, что бы "проще жилось"

Тот фыркает и уходит задевая ее плечом.

___________________________________

Короткая вставка — «Огни вне маршрута»

___________________________________

Коросе начала избегать его.

Не в лоб. Не резко. Но чётко.

Он подходит к её группе — она «вдруг» вспоминает про кабинет физики.

Он роняет мимоходом что-то в коридоре — она не поворачивается.

Он появляется рядом в столовой — она занимает столик подальше, с теми, кто гарантированно не привлечёт его внимания.

И самое обидное?

Её группа — следует за ней. Без вопросов

. . .

Катсуки замечает: один из тех, с кем она общается чаще — парень по имени Инабу.

Невзрачный, но наблюдательный.

Тот, кто не говорит лишнего.

Он как тень при ней — и это раздражает

. . .

Он решает — копнёт.

Подсадится на физре. Сделает вид, что просто так.

— Слушай, ты ж с Фушигурой часто болтаешь?

Инабу только моргает. — Не особо.

— Ага, не особо. А ходишь за ней, как хвост.

— Все к ней тянутся.

— Да? А она кто, по-твоему?

Парень улыбается чуть-чуть.

— Не знаю. Но она умеет слушать. И не давит. С ней — как в темноте. Тихо. Но… не страшно.

Это выбивает его из колеи. Темнота? С ней? Не страшно?Бред. Он встаёт, не сказав ни слова. Уходит в угол

. . .

И всё же…

Когда он снова рявкнет в классе что-то в её адрес

— она не обернётся. Но замедлит шаг.

Ровно настолько, чтобы дать ему заметить:

она не глуха