Разбитое прошлое: недосказанности

Глава X — «Паутина. В центре — не ты.»

1. Учитель, который чует запах гнили.

Они были слишком незаметны.

Слишком слаженны. Слишком отдельны.

А значит — слишком заметны.

Учитель биологии, Мурота-сэнсэй, — мужчина с вечно уставшим голосом и глазами, будто всё уже видел, — начал присматриваться.

Он не задавал лишних вопросов. Он просто смотрел.

Случайно оказывался в коридоре, где обычно никто не ходит.

Случайно оставлял свой планшет включённым на столе, пока «группа» работала вместе.

Случайно начал проверять сочинения не в алфавитном порядке — а начиная с имени Фушигура Коросе.

Она заметила. Конечно. Но — ни на мгновение не сбилась.

Наоборот, она начала отвечать мягче.

Писать чуть корявее.

Ошибаться в датах.

«Ты должна быть чуть-чуть неидеальна, если хочешь, чтобы тебя никто не боялся.»

2. А затем — он. Как всегда, не по сценарию.

Катсуки Бакуго.

Как пыльная буря. Как песок на зубах — слишком острый, слишком личный.

И вот она стояла, облокотившись на стену у окна, разговаривая с одним из своих — Акиро, нервным, но полезным.

Он склонялся ближе, сдерживая возбуждение, будто пытался выпросить что-то, на что не имел права.

Его рука почти коснулась её.

Коросе даже не смотрела — просто медленно наклоняла голову, давая понять:

ещё сантиметр — и ты сгоришь.

И тут —

— Бах.

Голос, резкий как разряд:

— Ты чё тут гнёшься, как жвачка на солнце?

Бакуго. Как удар молнии в чайную церемонию.

Все замолчали. Акиро отпрянул.

Коросе медленно повернулась, не торопясь, как будто просто лениво интересовалась.

— Ты всё ещё не понял, Катсуки? — мягко, почти нежно.

— Это не твоя сцена. Это не твой сюжет. И ты не главный герой.

Он шагнул ближе.

— Ты меня бесишь. Всё время. Ты лицемеришь, манипулируешь, врёшь, блин, и всё улыбаешься так, будто ты не при делах.

— Ты следишь за мной. — Она не спрашивала. — Это глупо.

— Я вижу, как ты прячешься за этими... "союзниками". За слухами. За фальшивой влюблённостью. Ты не настоящая. Ни с кем.

Коросе молчала. И это тишина была громче любого крика.

А потом, спустя несколько секунд:

— И что же ты собираешься сделать, Бакуго? Изобличить меня? Остановить? Перекричать? — Ты, который даже сам себе не верит, что тебе это нужно?

Он сжал кулаки.

Она подошла ближе. И — улыбнулась.

— Проблема в том, что чем громче ты кричишь, тем больше ты напоминаешь мне испуганного мальчика, а не взрывного монстра.

И снова — Коросе выигрывает.

Но ненадолго.

Потому что Бакуго не уходит.

Он остаётся. Он учится. Он наблюдает.

. . .

«Ревность — это не слабость. Это повод для очистки.»

. . .

3. Акиро и тень подозрения.

Он не сказал ничего сразу. Он не устраивал сцен.

Не срывался. Просто стал... тише.

Стал приходить позже.

Молчаливо стоял рядом, но больше не делал шаг навстречу.

Начал смотреть дольше, чем обычно, когда Бакуго появлялся в пределах видимости.

Он знал, что это глупо.

Что Коросе — не из тех, кто кому-то принадлежит.

Но всё равно — она позволила ему войти.

А теперь… она всё чаще смотрела куда-то мимо него.

Слухи. Эти чертовы слухи.

«Коросе влюблена в Бакуго!»

Он слышал это. От одноклассницы. Потом от другой. Потом — от всех.

И когда однажды в голосовании за «самую неожиданную пару» на школьной доске анонимных мнений появился «Катсуки × Коросе» — он почувствовал, как что-то гниёт внутри.

4. Разговор, которого не было. И всё равно случился.

После занятий он догнал её.

Они стояли за школьным спортзалом, где не было камер.

Где обычно обсуждали планирование их «работ».

— Ты избегаешь меня.

— Нет. — ровно, без паузы.

— Ты и раньше была холодной. Но сейчас... ты меня душишь тишиной, Коросе.

Она посмотрела прямо в него.

Холодная. Усталая. Настоящая.

— Ты перестал быть полезным.

Он вздрогнул. Не от слов — от тона.

Словно услышал вердикт, а не реплику.

— Ты правда веришь, что он лучше меня? — выдохнул, почти шепча. — Ты позволишь ему…

— Я ничего не позволяю. Ни тебе. Ни ему.

— Я просто не хочу, чтобы ты продолжал прикидываться чем-то большим, чем ты есть.

Молчание. Он сжал пальцы. Уткнулся взглядом в землю.

— Ты использовала меня.

— Ты был не против.

— Ты мечтал быть выбранным. Как будто я выбираю.

И тогда она прошла мимо, не бросив больше ни слова.

Так же, как делала это с Бакуго.

С тем же ледяным движением. С той же лёгкостью, как будто отталкивает пыль со своего пальто.

Но всё иначе. Всё становится... хрупким.

Коросе знала: паутина трещит. Один оттолкнут — это расчёт. Двое — это уже риск. Но если не оттолкнуть их сейчас — они станут слабым местом.

А в её мире слабость — это петля на шее.

. . .

Случайность или предчувствие.

Катсуки Бакуго не шёл за ней.

Он не шпионил. Он просто... Уходил в сторону, свернув с главной дорожки, когда увидел, как Коросе поворачивает за спортзал.

Там, где обычно всё ненастоящее становится немного более честным.

Он услышал голоса — мужской и её.

Узнал оба. Не хотел подслушивать, но...

— «Ты перестал быть полезным.»

Как удар по рёбрам.

Не ему — не Бакуго. А тому. Как его там? Акиро?

— «Ты использовала меня.»

И опять это её спокойное, хладнокровное:

— «Ты был не против.»

Катсуки не выдержал.

Не потому что жалко было того парня.

А потому что в этих словах был ответ, которого он добивался от неё неделями.

Ответ, который он бы никогда не получил лично.

Она просто позволила услышать.

Он остался в тени до тех пор, пока не почувствовал, как его пальцы непроизвольно стискиваются в кулаки.