Цицерон* радостно защелкал острыми зубами. Стоило Эстер войти в теплицу, растение сразу же почувствовало запах лакомства. У него целых три хорошо сформированных рта, а еще в одном стручке уже набухала кожица – вот-вот должен прорезаться первый зуб.
Эстер отщипнула небольшой кусочек рыбы и протянула Цицерону. Три вечно голодных рта кинулись ей навстречу, каждый пытался опередить другого.
Кормя единственного друга, Эстер размышляла о маяке. Когда его свет пропал, что-то темное пробудилось. Воды, кишащие страшными существами…Зловещее пение на безлюдном острове. Как бы хотелось Эстер добраться до маяка и узнать, что случилось с человеком, что его зажигал. Ведь кто-то наверняка там жил? Даже Эстер знала, что маяки не функционируют самостоятельно.
Звон бьющегося стекла прервал размышление девушки. Звук такой, словно кто-то ненароком разбил фарфоровую чашку. Вот только Эстер жила здесь одна.
Запотевшая пленка теплицы не позволяла увидеть происходящего в доме. А звук шел именно оттуда.
Сердце пропустило удар, когда девушка взглянула на Цицерона. Растение, прежде никогда не проявлявшее разума, теперь застыло точно сторожевой пес. Он скрутил свои усики в тугие узлы и опустил к земле. Эстер разделяла страх Цицерона. Он липкими волнами расползался по телу, сковывая конечности.
А потом послышалось шлепанье босых ног.
* "Cicer" в переводе с латыни "горошина". Отсюда и такое имя у милого прожорливого растения. За идею большое спасибо Павлу Яшину.
Отредактировано: 30.11.2021