Разбойник в доспехах

Глава 1. Объявление вражды

Леди Айла уставилась на перчатку. Такой простой предмет одежды: пятипалый, выполненный из кожи, без каких-либо украшений или вышивки. Перчатка. Такая простая вещь. Всего лишь перчатка. Это означало для нее конец света.

Она посмотрела на вестника, который принес перчатку, и выдавила из себя саркастическую улыбку.

- Так мило со стороны твоего хозяина заботиться о моем благополучии. Но, пожалуйста, передайте ему от меня, что замок хорошо отапливается, и, если мне понадобится надеть перчатки, у меня есть с десяток своих. Да, и скажите ему, в следующий раз, когда он решит преподнести мне подарок, что перчатки следовало бы преподносить в комплекте со второй.

С лица вестника не пропадала улыбка. А почему бы и нет? У него были все причины улыбаться, а у нее – ни одной.

- Вы прекрасно знаете, что это не подарок, леди Айла, - сказал он наглым и высокомерным тоном. – Эта перчатка не для вас. Она для вашего отца, графа Томаса. Таким образом, Маркграф фон Валькенштейн бросает перчатку и объявляет войну против него и всех тех, кого он скрывает в своих стенах.

Леди Айла встала. Сидя, она была примерно на одном уровне с узкими глазами маленького человека, который пришел объявить о конце того, что до сих пор было ее спокойной жизнью. Теперь, стоя на возвышении в конце большого зала, где стояло кресло ее отца, она возвышалась над ним. Это придало ей уверенности и заставило почувствовать себя немного лучше, но только немного, потому что она знала, что все это было притворством. Этот человек был здесь главным. Хоть он и был один, и он находился в ее доме, замке ее отца, окруженный слугами ее отца. Хозяином положения был именно он.

- Не будете ли вы так любезны, миледи, позвать вашего отца? – спросил вестник. – Чтобы он мог поднять перчатку, как это принято?

- Вы прекрасно знаете, - сказала Айла угрожающе ровным голосом, - что мой отец – больной старик, который не может ходить на своих собственных ногах. Не говоря уже о том, чтобы сражаться.

Вестник вздохнул. – О, может оно и к лучшему. В конце концов, это всего лишь формальность. А вот юридически обязывающий документ.

Он достал свиток пергамента. С одной стороны, Айла увидела печать маркграфа, сделанную из блестящего красного воска. Она сразу поняла, что это было: письмо – декларация вражды. Вестник передал пергамент одному из ее слуг, который тут же подал его ей и отошел.

Айла даже не взглянула на содержание. Было и так все понятно, много красивых слов, но истинное содержание склонялось к одному: я хочу то, что принадлежит тебе, отдай или возьму силой. 

- На каком основании твой хозяин объявил эту вражду? – спросила она, и теперь ее голос дрожал. От ярости? Страха? Она и сама не была уверена. – Что плохого мы ему сделали? Какое оправдание его действиям?

- Оправдание? – скрывая усмешку, вестник пожал плечами. – Я уверен, что оправдание можно найти, но после того, как он сожжет ваш замок дотла и заберет ваши земли себе.

Этот подлый комментарий лишил бы Айлу дара речи или, скорее всего, вызвал бы недоверие, если бы она не знала человека, стоящего за этими словами. Валькенштейн был не из тех, кто сыплет угрозами; он был куда более, чем реальной угрозой.

- Но, - продолжал вестник, - возможно, есть способ избежать неприятностей и избавить ваш народ от тягот грядущей войны.

Айла нахмурилась. – Что же так, неужели маркграф фон Валькенштейн размяк? За последние три года он объявил пять междоусобиц, и ни в одном из этих случаев у него не было ни капли милосердия к своим жертвам.

- Видите ли, - рассмеялся вестник. – Но, ни в одном из этих случаев у его противника не было дочери, которая славилась бы своей красотой далеко за пределами земель своего отца.

Холодная дрожь пробежала по спине Айлы. – И что все это должно означать?

- Это, должно означать, что мой господин не просто прислал меня сюда, чтобы принести вам эту перчатку. Он послал меня сюда, чтобы я дал вам право на выбор между двумя аксессуарами. Вам выбирать. Или, - он указал на пол, где все еще лежала перчатка, - вы поднимите это, или, - он сунул руку в карман и вытащил что-то маленькое и блестящее, - вы наденете это на свой безымянный палец.

Айла в ужасе уставилась на кольцо в руке вестника. И ведь она до этого верила, что ее положение уже не может быть хуже.

- Понятно, - сказала она, проглотив комок в горле.

Вестник снова улыбнулся ей.

- Мой господин много слышал о ваших многочисленных достоинствах, миледи. - Его взгляд бесцеремонно скользнул вверх и вниз по ее телу. – Золотые волосы, девичья фигура, потрясающие голубые глаза – Все барды воспевают вас как красивую и любезную особу.

Айла почувствовала, как ее лицо вспыхнуло, а маленькие кулачки сжались.

- Лично я, - продолжал вестник с насмешливой ухмылкой, - должен признаться, что не могу полностью согласиться с бардами в последнем пункте. Я предпочитаю дам, которые немного более послушны. Но я уверен, что у моего господина не будет ни каких трудностей в общении с вами.

- Неужели? - Айла была ошеломлена, в этот момент ей очень хотелось искалечить или испепелить взглядом незваного гостя. Она смотрела на вестника с неистовой яростью.



Андрей Лизунов

Отредактировано: 05.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться