Разбуди меня нежно...

Глава 4. Скела

Премьеру «Разбудить дракона» я пропустил. Сегодня мне было не до второсортных пьес, выстроенных на дешёвой интриге вокруг актёров и популярной городской легенде. Все мои силы ушли на поиски девицы, разбудившей Ардара. Его имя я отыскал в старинных летописях, и прошлой ночью оно нашло своё подтверждение. Теперь я мог, вселяясь в дракона, не только его слышать, но и говорить с ним.

Статую по моему приказу перенесли из парка в сад родового поместья, что находилось за пределами столицы, подальше от любопытных глаз. Пришлось и самому переселиться туда, хотя я предпочитал жить во дворце — в шаге от рабочего кабинета и короля. Я вновь развернул списки девушек, записанных в пропускной книге городского парка. Вход был платным, всего два медяка — чуть больше хлебной буханки, но этих денег хватало на жалование охране, садовникам и остальному обслуживающему персоналу. Выдавая билет, контролёр вносил в книгу имя и фамилию посетителя. Это было моим введением трёхлетней давности. Не знал, зачем я это тогда сделал, но сейчас был безмерно рад собственной проницательности.

Больше всего меня интересовали те, кто пришёл перед самым закрытием. Благодаря холоду и буднему дню их было немного — всего двенадцать. Ардар поделился со мной способом поиска. Нужно всего-то держать при себе медные монеты. Когда разбудившая окажется в радиусе ста метров, монеты начнут нагреваться. И чем ближе объект, тем они горячее.

---

Я потратил два дня, чтобы посетить всех двенадцать девушек. И нигде мои монеты не потеплели. Ни на йоту. Я крепко задумался, в каком направлении двигаться дальше, и припомнил ночного парнишку, целовавшего статую. Возможно, подобно ему, девушка смогла проникнуть в парк тайком. Или она была родственницей кого-то из обслуги.

Я немедленно поднял списки работающих в парке и решил навестить дом каждого служителя. Но прежде на этот вечер у меня были иные планы — посетить театр и посмотреть нашумевшую пьесу. Мне доложили соглядатаи, что премьера прошла с таким фурором, какого не видел ни один театр за последние десятилетия. Люди полчаса аплодировали стоя, не желая отпускать артистов. Имя Мастера Секрета было у всех на устах, вызывая у меня зубной скрежет. Хаутайер Вачнер.

Более мерзкого сочетания звуков я не слышал и заранее его возненавидел. Сведения о нём были скудны. Он прибыл из Кратова, столицы Уайда — соседней страны, с которой мы поддерживали дружеские отношения. Ему двадцать четыре года, закончил певческую консерваторию «Кострат», оттого и обладает высоким, почти женским голосом. До переезда в Питцгер десять лет был певчим в храме Ночного Ока. Горд, заносчив, нелюдим. От интервью отказывается, на приглашения в богатые дома не откликается, общается исключительно с новым арендатором театра и ведёт закрытый образ жизни. Очень подозрительный тип, и весь рассказ о нём похож на придуманную легенду.

---

Билет мне был не нужен. Я имел дозволение занимать королевскую ложу независимо от того, был там король или нет. На этот раз помимо меня там восседали принцесса Влацтейша с тремя фрейлинами и, к моему удивлению, моя маменька собственной персоной.

— Дорогой, где бы нам ещё увидеться? — подставила она мне нарумяненные до алого оттенка щёки.

Я поцеловал обе, стараясь не смазать макияж, и отсалютовал по-военному принцессе. Та лишь хмыкнула недовольно, отворачиваясь. Всё никак не могла простить тот эпизод, когда она хотела сбежать с гвардейцем, а я её перехватил и не позволил случиться скандалу. Парня отправил на передовую. Хотя очень хотелось — в тюрьму.

Зал был переполнен пёстрой толпой. Даже в проходах поставили стулья. Должен заметить, музыка оказалась весьма неплохой, а сюжет, хоть и с общепринятым клише, был подан живо и динамично, не давая зрителю заскучать.

Но главное открытие ждало меня позже. Мои монеты стали нагреваться...

Я не сразу это заметил, увлёкшись происходящим на сцене. Особенно меня захватила игра актёра, исполнявшего главную женскую роль.

В Ларизелле было что-то искреннее, настоящее, не оставляющее равнодушным. Плюс невообразимо чарующий голос и удивительно милое, выразительное лицо. Завершающую песню, где девушка улетала верхом на драконе, я слушал уже стоя, а в конце аплодировал, испытывая неподдельный восторг наряду со всеми.

Когда актёры вышли на поклоны, мой взгляд искал только её. И в тот миг, когда Ларизелла одним резким, почти дерзким движением сорвала парик и отбросила его в сторону, моё сердце сжалось от леденящего разочарования.

На сцене стоял черноволосый юноша с зализанными наверх волосами. Его лицо вмиг стало другим — холодным, отстранённым, высокомерным. Я перестал аплодировать, засунув руки в карманы, и чуть не обжёгся.

Монеты! Они нагрелись. Та, что разбудила Ардара, находилась здесь, в зале, на пьесе «Разбудить дракона». Я забыл об артистах на сцене и даже о щёголе-певчем. Мой взгляд метнулся по рядам, пытаясь зацепиться за ту, что могла бы быть нужной мне девушкой. Но не находил. Все лица казались блеклыми, какими-то стёртыми и не вызывали ни единого всплеска.

— Что ж... круг сужается, — пробормотал я себе под нос. — По крайней мере, она не нищенка, раз смогла купить билет на такой аншлаговый спектакль.

Проговорил это, видимо, вслух. Герцогиня услышала и тут же перевела на свою тему.

— Скела, дорогой мой мальчик, если ты наконец готов к поиску невесты, то позволь этим заняться матери. Не ищи сам, как в прошлый раз. Помни, какая неудача тебя постигла, бедный мальчик.

— Радна была хорошей партией, а не неудачей, — сурово взглянул я на герцогиню.

— Но она умерла, считай, не оправдала наших чаяний, — не повела и бровью маман.

Я не стал продолжать этот бесплодный разговор. Извинился, сославшись на срочное дело, и удалился под её недовольный, колючий взгляд.

---

Мне тридцать. А я, к её горю, всё ещё не женат. Хуже того, мой младший брат тоже холост, но он может обзавестись женой лишь после старшего. Впрочем, он мне за это только благодарен — ему всего двадцать один, и впереди ещё целая жизнь. А я… я хотел быть мужем и отцом. Сам выбрал себе невесту, и король одобрил мой выбор, благословляя нас. До свадьбы оставался всего месяц. Но Радна однажды просто не проснулась. Её смерть осталась самой мучительной загадкой, тенью, преследующей меня все эти шесть лет.