Разбуди меня нежно...

Глава 7. Аяска

На моё удивление, мастер дознаватель оказался словоохотлив. Он сообщил, что Гик был извещён о моём «переселении» и даже получил щедрую компенсацию за потерю театральной примы в моём лице. Попросту говоря, папаша меня продал. Возможно, у него и не было выбора — мы, маленькие люди, всего лишь муравьи под сапогом его пресветлости. Если того пожелает герцог Скела, то может запросто прихлопнуть нас всех, как назойливых мошек. Меня уж точно, когда обман раскроется.

Не удивлюсь, если Гик вскоре смоется за границу. Иначе ему точно не сдобровать.

Обижалась ли я на него? Наверное, нет. Он любил меня по-своему. Не обижал и относился как к родной дочери. Но при этом всегда был прохвостом — мы с мамой знали и многое ему прощали.

Приехав в поместье, герцог Роденфай вручил меня пожилому, важному дворецкому, а тот передал экономке — женщине с умными, проницательными глазами. Она вспыхнула, явно узнав меня, но тут же взяла себя в руки.

— Как мне к вам обращаться, мастер?

— Зовите меня мас Хай, — решила я назваться сокращённо.

— А я — маса Лейя. Достопочтенная вдова. Ваши комнаты находятся в правом крыле, на третьем этаже. Добро пожаловать в Карлтонбор, мас Хай.

Я поклонился ей слегка, всего лишь кивнув головой. Большего признака почтения от «знаменитого артиста» она, видимо, не ждала, но всё равно зарделась от удовольствия.

— Я была на вашем спектакле, — доверительно зашептала она, поднимаясь по широкой лестнице. — Его пресветлость был так добр достав мне и сестре по билету. О это было потрясающе! Великолепная игра, не зря все газеты пишут, что вы — новый бриллиант столицы.

— Прямо так и пишут? — усмехнулась я, хотя тщательно собирала все газетные вырезки, где упоминалось имя мастера Секрета.

Она радостно закивала, останавливаясь у массивных полированных дверей и распахивая их передо мной.

— Ваши покои, мас Хай. Располагайтесь. Завтрак подаётся в восемь, хозяин предпочитает ранние подъёмы. Но если пожелаете перекусить сейчас, майя Ветра принесёт вам чай и закуски.

— Только графин с водой, — тихо попросила я, понимая, что от волнения вряд ли что-то проглочу.

Она улыбнулась, легко кивнула и удалилась.

---

После жизни в дорогой гостинице меня уже не удивляли дома с высокими потолками, лепниной и бесшумными ковровыми дорожками. Мои покои состояли из двух комнат: проходного кабинета с массивным столом и шкафами, доверху набитыми книгами (от их вида у меня забилось сердце от восторга), и небольшой спальни с узкой, но добротной кроватью.

Уборная и ванная располагались в конце коридора. Последняя представляла собой просторное помещение, разделённое на отсеки белыми плотными тканями, свисавшими с потолка. За каждой такой «кабинкой» скрывалась ванна. Я насчитала их шесть. И мне стало не по себе. Это означало, что, хоть я и скрыта за непрозрачными шторами, купаться придётся в общем, не отгороженном стенами пространстве. В любой момент туда мог войти кто угодно. Мысль заставила меня похолодеть.

В особняке было прохладно, из коридоров доносилось чуть слышное завывание ветра. Но в одной из моих комнат пылал камин, отбрасывая тёплые, танцующие тени на стены.

Новомодное электрическое освещение казалось мне слишком ярким, бездушным. А вот свет живого огня и свечей напоминал о доме. Я старалась гнать прочь мысли о нём и о маме, чтобы не давать воли горю. Гик не дал мне времени оплакать потерю всего, что я любила. Моя жизнь перевернулась из-за моих же амбиций и тщеславия. Я пообещала себе, что в ближайшее воскресенье найду церковь и буду отмаливать свои грехи. Если, конечно, герцог позволит выйти из особняка. Своего статуса я пока точно не понимала. Являюсь ли я гостем или всё же пленником.

Заснула быстро, но внезапно проснулась от боя курантов в холле. Часы пробили двенадцать. И в этот момент я почувствовала энергию, витающую совсем рядом со мной. Каждый волосок на теле приподнялся от страха и странного волнения. Но почти сразу же нахлынуло ощущение безмятежного тепла, словно невидимая, прозрачная субстанция обняла и успокоила меня. Стало так хорошо и безопасно. Я снова легла на подушку и даже неосознанно подвинулась, будто освобождая место рядом. Мне почудилось лёгкое, едва ощутимое прикосновение — сначала к кончику носа, затем к губам. И я провалилась в сон.

В нём я мчалась по небу на спине золотистого дракона, и ветер трепал мои длинные тёмные волосы. А сзади, крепко обнимая, сидел герцог Роденфай. И шептал на ухо, что просто страхует меня, чтобы я не упала. Ведь теперь мы вместе. Навсегда. И во сне я совсем его не боялась, а даже испытывала симпатию и томность в теле...

---

К завтраку за мной пришла дневная служанка, майя Ветра, дочь дворецкого. Молодая и болтливая девушка. Она сопровождала меня до места.

Столовая была небольшой, уютной, с огромными зарешеченными окнами, выходящими на север.

— Хозяин любит это место, — поделилась она. — Остальные столовые гораздо праздничнее и богаче, но они закрыты. Их не отапливают, а мебель стоит в чехлах. С тех пор как герцогиня-мать переехала во дворце, а сам герцог занял высокий пост, здесь стало совсем тихо. Ни балов, ни приёмов. Как хорошо, что вы приехали! Хозяину хоть будет не так одиноко.

---

Сам Скела на завтрак не спустился — принимал ванну, как сообщила Ветра. Я мысленно отметила: купаться буду только по ночам, чтобы случайно не столкнуться с хозяином.

Еду подали простую, но питательную. Всего два блюда, что не могло не удивить. Я думала, особы королевской крови пируют при каждом приёме пищи. Но всё равно мне понравилось, к тому же в добавке мне не отказали.

Через час привезли мои вещи, аккуратно упакованные в дорожные саквояжи. Их занесли два крепких слуги в тёмных ливреях и стали деловито развешивать мои костюмы и раскладывать бельё.

— А разве это не работа моей служанки? — удивилась я.

Из их рассказов выяснилось, что маса Лейя и майя Ветра — скорее помощницы, чем служанки. Они выполняют поручения, прибирают только в моих комнатах и сервируют стол, но не чистят камины и не моют полы — этим занимаются слуги-мужчины. У прислуги тоже была своя иерархия.