Разбуди меня нежно...

Глава 8. Скела

— Я сказал, сегодня ночью вы будете спать со мной. Что не понятно?

Хаутайер мигом побледнел так, что казалось, он рухнет прямо к моим ногам. Я закатил глаза и покачал головой. И о чём только он думает? Верующим себя называет, а сам в каждом слове ищет подвох. Хотя что удивляться — театр кишит запретными страстями. Позакрывать их всех, что ли? Но король вряд ли позволит. Театр хоть как-то отвлекал аристократок от поедания мозгов своим благоверным мужьям.

— Этого хочет дракон, — отрезал я. — Если бы дело зависело от меня лично — не видеть бы вас вовек. Всё,свободны.

Он коротко поклонился и направился к двери, но я вспомнил ещё кое-что.

— Момент, Хаутайер. — Он замер и нехотя повернулся, блеснув карими глазами. — В вашей комнате ожидают портные. Вам подберут... платье. Вам снова прийдется играть женщину. Повторюсь это нужно дракону, а не мне. Ступайте.

Он не сказал ни слова, но я словно читал его как открытую книгу: волнение, паника, робость... Где тот надменный, высокомерный сноб, которым восхищалась вся столица?

Я фыркнул себе под нос, недовольно подмечая, что парень у меня всего сутки, а все мои мысли крутятся только вокруг его персоны.

В кабинет постучали и вошёл Шенон, мой новый секретарь. Он неуклюже поклонился.

— Ваша пп-пресветлость, я пп-принёс документы с совета, донесения и отчёт по новому пп-помощнику.

— Тащи сюда, — кивнул я.

Шенон писал грязно, неразборчиво и это меня особенно злило. Да и сам парень в целом. Он был рассеян, медлителен, поверхностен. Но избавиться от него я не мог — он был сыном генерала Нижентая, спасшего мне жизнь в кровавой резне с горным народом, в которой довелось побывать по юности. Мне было двадцать, и я по глупости надавал обещаний. Теперь приходилось терпеть.

— Сколько раз просил не писать лишние буквы там, где заикаешься? – недоумевал я, оаздражаясь. – Скоро и я начну так говорить.

— Пп-простите, ваша пп-пресветлость. Этого не пп-повторится.

Он ушёл, и я первым делом взял доклад о Вачнере.

Там были сведения о том, в какой комнате его разместили, кто приставлен в услужение. Предоставление вещей и инвентаря. Заинтересовал момент с купанием: он не позволил никому помогать, а Ветру поставил следить, чтобы его не тревожили. Честно говоря, я тоже не любил посторонних во время водных процедур. Может Вачнер просто стеснителен. Или намного моложе заявленных двадцати четырёх. Возможно, ему и восемнадцать всего.

— Хорошо, если окажется не меньше, — пробормотал я и положил бумагу в специальный отсек, где собирал всё, что касалось нового помощника.

***

Под вечер меня срочно вызвали в столицу. Пропустил ужин, домой добрался за полночь и, отмокая в купальне, как вдруг вспомнил: Вачнер ночует у меня. Я зажмурился и потёр виски. Как всё невовремя. Вода к тому же почти остыла.

Внезапно почувствовал жжение в области висков и отдёрнул руки. Пальцы покраснели, их будто распирало изнутри, хотя размер не изменился. Я сунул их в воду — стало легче, но в воде появились пузырьки. Я выскочил из ванны, хватая полотенце.

Через секунду обнаружил, что руки вернулись к обычному цвету. Вода же в ванне… парила. Осторожно потрогав её, убедился — она горячая. И это сделал я!

Вот это поворот. Не думал, что так скоро получу магию огня.

Решил пока никому не говорить. А утром достать все материалы по древним чародеям и изучить их. Не хотелось бы ненароком сжечь во сне себя и дворец в придачу.

***

В комнате было тихо. Я попросил ночного камердинера принести разбавленного розовой водой вина — иногда пил, чтобы быстрее уснуть.

Он сидел на краю дивана, а услышав мои шаги, подскочил и склонился в низком поклоне.

— Как вас называли родные? — спросил я с ходу.

Вачнер медленно распрямился и взглянул мне прямо в глаза.

В женском облике он был… неотразим. Мне стала понятна его популярность. Метаморфоза, что случалась с ним на сцене, действительно будоражила умы.

Золотистого парика за такое короткое время, видимо, не нашли — или их раскупили из-за популярности. Но тёмно-каштановые прямые волосы шли ему куда больше, делая черты лица глубже. Тёмно-красное платье, хоть и подходящее скорее зрелым дамам, смотрелось лучше ядрёно-розового сценического костюма. Меня почему-то поразила припухлость в области груди — видимо, специальные подкладки для достоверности.

— Мама звала меня Тон… мышонок, — как- то жалобно произнес он, и я оторвался от созерцания тела, переведя взгляд на его глаза.

Нет, он точно ещё ребёнок. Искалеченный оскоплением ради пения. Жуть.

— Хотите, чтобы и я вас так звал? — постарался сказать мягче, но мой голос вряд ли был способен на нежность.

Он отрицательно покачал головой, пытаясь взять себя в руки.

— Моё имя — Хаутайер Вачнер.

— Будешь Хай. Не люблю длинные имена. Меня наедине можешь называть мас Тау. В обществе — как обычно. Идёт?

Дружелюбие из меня получалось странным. Что поделать — друзей у меня не было уже давно. С тех пор как занял пост, даже товарищи отсеялись.

Близкие — матушка, король, сестра, наследный принц и до недавнего времени принцесса — называли меня Скела, сокращая моё длинное имя. Остальные — только официально. А вот для чужого человека, ради сближения с драконом, я придумываю новое имя.

Хотя не новое… Так звала меня Радна. Моя невеста.

Я не позволил подступившей к горлу тоске взять верх, задушив её в истоке. Прошло два года, а чувство утраты по-прежнему висело в районе сердца тяжёлой, холодной медалью. Я, грозный дознаватель, глава королевской тайной канцелярии, не смог отыскать причин, отчего остановилось сердце молодой, ничем не болевшей девушки накануне свадьбы.

Она была умна, образована и практична. Мы могли беседовать часами, и нам никогда не становилось скучно. Мы были из одного теста и смотрели в одну сторону. Я считал встречу с ней лучшим событием своей жизни.

Любил ли я? Несомненно.

Не той пылкой, слепой страстью, что делает мужчину глупцом, а спокойно, умиротворённо уверенно. Она была нереальна, другой такой я не встречал. И хоть она не нравилась матушке и сестре, король доверил мне самому решать своё счастье.