Разбуди во мне зверя

3.2

Одна из навязчивых идей, с которой Мина почему-то никак не хотела расставаться, неся ту перед собою, словно транспарант, была о том, что она со своим спящим зверем никому в качестве пары по-настоящему не интересна. Эта мысль настолько в ней укоренилась, что она не слышала ничьих возражений и все заверения об обратном принимала в штыки.

Всем было известно о постигшем её в раннем детстве несчастье и проблемах со второй ипостасью. Что говорить об окружающих, если и сама Мина практически не чувствовала свою тигрицу? Но Мине ещё повезло: и она, и её зверь выжили – и это было самое главное! И что бы там ни было, она всё же оставалась оборотнем, просто не могла пройти оборот. Пока не могла – все её близкие верили в то, что это когда-нибудь обязательно произойдёт. Надеялись и ждали.

Безусловно, молодая и полная сил в обеих своих ипостасях оборотница – особенно притягательный объект для любого оборотня-самца. Но и далеко не единственно желанная цель. Разве мало было примеров создания прекрасных пар между теми же оборотнями и людьми? Но Мина – сто чертей ей на голову! – и знать ничего об этом не хотела, упорно считая себя ущербной во всех отношениях.

Проклятье! Да, если бы не эта её баранья упертость, возможно, всё давно бы стало на свои места. Ему ли было не понимать, что Мина росла чертовски привлекательной, и не только внешне, девушкой? Особенно притягательной в своей непохожести на совершенно здоровых, но, что греха таить, в большинстве своём чересчур грубоватых, а иногда, если вторая ипостась была кем-то из крупных животных, и откровенно мужеподобных оборотниц. И его она в тот памятный вечер притянула именно этой своей особенностью.

Но Мина сама же от себя всех парней и отпугивала. Старательно причём! И не только своими бесконечными выходками и сложным характером.

Да, она, по понятным причинам, взрослела гораздо медленнее своих обычных сверстников, была на порядок мельче почти любого из них и, естественно, слабее физически – но это никогда не делало её больной и немощной девицей. Нисколько! Да она кому угодно при случае накостылять могла – ему ли не знать? Они же сами её с Зейном тренировали, помогая реализоваться, а заодно и выплеснуть все свои негативные эмоции. Мина – эта несносная, упрямая чертовка! – даже в подпольных боях пыталась участвовать, пока они об этом не прознали и не пресекли.

Они с Зейном, как никто, понимали все её комплексы и поэтому всегда старались вести себя с ней как ни в чём ни бывало. Проявление даже намёка жалости к себе она бы им не простила. Чёрт, да и не жалел он её никогда, потому что всегда считал нормальной! Без каких-либо задних мыслей! И именно это, скорее всего, и сподвигло её в выборе его кандидатуры для такого важного шага в своей жизни.

Мог бы гордиться, если бы не было так тошно.

Последние пару лет перед той ночью они с Миной виделись гораздо реже, чем обычно – работа в агентстве отнимала почти всё их с Зейном время. А в свободное от работы… Ну да, они с другом вполне законно расслаблялись – могли себе позволить! У Зейна тогда был один из самых сложных периодов в личной жизни: смерть ребёнка, развод, вот они и пытались отвлечься, как могли.

По сути, Майк пропустил тот момент, когда из очаровательной и строптивой девчонки, только обещавшей стать настоящей красавицей, Мина вдруг превратилась в не менее очаровательную юную женщину. Очень красивую юную женщину. Помнил, как остолбенел на приёме, организованном Ривендорами в честь её восемнадцатилетия, впервые увидев Мину в вечернем платье. Незнакомую, повзрослевшую и такую притягательную Мину…

Он нёс тогда какую-то несусветную чушь, от неожиданности наговорив ей проходных комплиментов, поздравляя, и ушёл с вечеринки очень быстро – как обычно спешил на одно из своих очередных свиданий, уже и не помнил с кем. Немудрено, что через месяц после того приёма он так и не узнал её в маске...

Но что произошло той ночью – то произошло. Правда, ему никогда не забыть того шока, что он испытал, проснувшись и увидев Мину в своих объятиях.

Первое желание было – исчезнуть! Без оглядки и в никуда! И чтобы всё произошедшее оказалось лишь сном! Потом, когда, в спешке одеваясь, немного пришёл в себя, подогреваемый родившейся злостью он не раз думал о том, чтобы разбудить её и спросить: какого примарха здесь произошло?! Что за представление она в очередной раз устроила? Но страх и холодный расчёт всё пересилили.

Да, он испугался! И за саму Мину – как на ней отразится провал инкогнито, открой он, что случайно её узнал? К её уже имеющимся тараканам только новых, размерами с мадагаскарские, не хватало! И того, с какой болью на всю эту историю отреагирует Зейн: за такой фортель Мина точно бы схлопотала. К тому же, как бы хорошо не относился к нему лучший друг, худшего варианта для собственной обожаемой сестры тот и пожелать бы не смог. И не только Зейн, но и их с Миной родители.

Да Майк и сам бы на их месте не пожелал! Разве мог он обещать что-то глубокое и серьёзное такой девушке, как Мина? А сама Мина, разве, рассчитывала на что-то серьёзное, зная его?

Именно в тот самый момент в нём стала расти и крепнуть уверенность в том, что всё произошедшее – лишь практичный и холодный расчёт этой мелкой любительницы отчаянных выходок! Не зря же она хотела остаться неузнанной им. И тогда он решил оставить всё, как есть: вернул с помощью отстегнувшегося кулона магическую маску обратно на её лицо, скрывшую заодно и необычную татуировку, которую Мина однажды из-за очередного своего протеста набила, и просто ушёл.