Разбуди во мне зверя

Глава 5.1 Мина Ривендор. Всё будет хорошо! Но не сразу. И не факт, что у меня

Майк Мелоун.

Всё также неотразимо хорош!

Ну почему ему хоть немного не поистаскаться при его-то образе жизни? Я бы с таким удовольствием отметила у него хоть какие-нибудь изменения во внешности в худшую сторону: ну, там, мешки под глазами, землистый цвет лица...

Но, нет же – чертовски красив и пышет здоровьем и сексуальностью, как дышит, примарх его задери!

Развалился в кресле напротив, сканируя мой новый образ. Настороженно. Впрочем, как и все остальные – никак не привыкнут. И не поймёшь – нравлюсь или нет? Но напрягаю однозначно.

Вот, вроде бы, и ждала, и готовилась к этой встрече, а сердце, совершив кульбит, выравнялось не сразу. Оставалось только убеждать себя в том, что просто от волнения и ожидания его реакции на преобразившуюся меня, а не от вновь всколыхнувшихся чувств. Их я, вроде как, давно похоронила.

Да, он нравился мне с самого детства.

Если подумать, обычное дело: младшая сестра влюбляется в самого красивого друга своего старшего брата. Именно так всё и было. Лет в тринадцать я окончательно поняла, что безнадёжно втрескалась в этого невыносимого оборотня.

Но в Мелоуна невозможно было не влюбиться!

Да, со стороны он смотрелся обыкновенным смазливым и самоуверенным повесой, а ещё – легкомысленным шалопаем. Ну, со многим тут, конечно, не поспоришь, особенно с повесой, но я-то видела и знала его и другим. Он проводил в нашем доме достаточно времени, чтобы вся наша семья и я понимали, что на самом деле представлял собой лев Мелоун.

Майк был отличным другом! Верным, честным, готовым без оглядки всегда и во всём прийти на помощь. Они с Зейном были не разлей вода, а этим не каждые братья могли похвастать. Общие интересы, одинаковые ценности – неудивительно, что и в Академию они поступили вместе, а в дальнейшем и бизнес создали один на двоих. Зейн очень любил и ценил Майка, и, насколько я знаю, они никогда и ничего друг от друга не скрывали.

Сильный, красивый и всегда неунывающий – Мелоун шёл по жизни легко и со стороны казался настоящим баловнем судьбы, настолько играючи ему всё давалось. И мало кто знал и о его очень непростых отношениях с собственной семьёй, и о том, каким он был вне своего обычного образа беззаботного кутилы среди тех, кого по-настоящему любил и кому доверял.

И влюбилась я именно в такого многогранного Майка.

И, опять же, всё развивалось классически: молодой мужчина, каким на тот момент уже был Мелоун, не замечал меня так, как мне бы этого хотелось. Я для него была лишь маленькой сестрёнкой его побратима, и, естественно, что и ко мне он всегда относился по-братски. Как и Зейн, всегда защищал, но и гонял на тренировках, невзирая на усталость, шпынял, засыпая бесившими меня прозвищами: Морковка, Бешеный одуванчик, Рыжая Бестия...

Я изводилась из-за того, что он считал меня малышкой, и страдала, потому что даже в пятнадцать всё ещё выглядела мелким цыплёнком.

__

В положенное время у всех моих друзей-сверстников начался бурный рост.

Стремительно меняющихся парней я поначалу ещё нормально воспринимала, особенно если их клановые животные были из крупных видов, но когда единственная девчонка, с которой я более-менее нормально общалась, с ипостасью обыкновенной кошки перегнала меня по росту и начала оформляться в очаровательную девушку, в то время, как я по-прежнему оставалась мелкой, худенькой пацанкой, я впервые занервничала.

Бесконечные специалисты продолжали меня обследовать и учить медитировать, чтобы я пыталась прорваться к тигрице сквозь разделявший нас вакуум. Меня регулярно тестировали, интересуясь, что и как я ощущаю. Я так отчаянно надеялась и ждала хоть каких-то изменений, но как бы я к себе не прислушивалась – ничего кроме своего обычного состояния не чувствовала.

Постоянная тяжесть и… тоска. Словно сжатая пружина внутри – я всегда жила с этой напряжённостью и винила себя в том, что не знала, чем и как помочь своей второй ипостаси.

По мере того, как один за другим мои друзья стали обретать своих зверей, радуясь и первому обороту, и всем тем нелепостям и неловкостям, что с ними происходили, я всё больше замыкалась в себе, испытывая страх и страдая от своей неполноценности.

Все считали меня несносным кошмаром до этого? Как же они ошибались! В настоящий кошмар я превратилась тогда, когда поняла – моя тигрица может так никогда и не очнуться. Что с каждым прожитым днём и годом наши с нею шансы неуклонно снижаются.

Никто из друзей никогда не сказал мне ни слова упрёка и ни разу не пошутил на больную для меня тему, но я всё равно видела во всём какой-нибудь скрытый подвох или жалость, оскорблявшую мою гордость. Злилась и огрызалась, прекрасно понимая, что просто нестерпимо им завидую. Мне было невыносимо стыдно за свою ущербность, за своё поведение, но поделать я с собой ничего не могла, и сама шаг за шагом от всех отдалялась, замыкаясь в себе.

А вот от кого мне по-настоящему досталось, так это от девиц из нашего класса: если раньше они просто игнорировали меня, как и я их, то теперь только и стремились задеть побольнее и унизить моей неполноценностью. Могли бы побить – били бы, но им приходилось ограничиваться лишь презрительными усмешками, да плеваться ядовитыми словами, ведь несмотря на то что мой зверь никак себя не проявлял, я всё же была достаточно сильной физически для оборотня-инвалида.