Разбуди во мне зверя

6.2

Минут десять они ехали молча.

Майк думал обо всём и ни о чём толком. Его мысли скакали с одного на другое, как блохи: от Мины к маршруту, который они с Зейном согласовали вчера, далее перепрыгивали на странное семейство Гризельдоров и снова возвращались к ней.

Мина… Он понимал, что нужно вести себя с нею, как можно естественнее. Им, между прочим, предстояло играть счастливую семейную пару уже сегодня вечером, а они даже смотреть друг на друга не могли без раздражения. С этим нужно было что-то делать и как можно скорее. Иначе, смысл во всей этой затее?

Единственное о чём Майк старался не вспоминать сейчас – это о вчерашнем разговоре с Зейном один на один, когда Мина уехала, а он вернулся к нему в кабинет. Злой и раздражённый после не очень вежливого приветствия с её начальником и расставания с ней самой.

— Дружище, я, конечно, понимаю твою реакцию, — начал Зейн, задумчиво потирая подбородок. — Но ехать придётся. И ехать придётся с Миной. Кому, как не тебе, я могу доверить собственную сестру? Мы с тобой чуть ли не с пелёнок с нею нянькаемся, и сам знаешь – наше рыжее чудо не каждый выдержать может, не то что придержать хоть немного. И ты не смотри на то, как она теперь выглядит – натуру не изменить!

"Разве?" — Хотел он переспросить друга. Как по нему, так Рыжая очень успешно демонстрировала обратное.

— Не спорю, поведение Мины изменилось кардинально, но, ты же понимаешь, что её характер никуда не делся. Чёрт подери, да именно на её характере вся эта внешняя картинка и держится! Все её страхи и комплексы никуда не исчезли: задвинула их поглубже, забетонировала внешне и всё. Нет, она, конечно, гораздо спокойнее стала в силу возраста, но в какой момент её может прорвать, одним примархам известно! Мать и этому рада, конечно. Только отец всё видит и понимает. Сам знаешь, нам всем похрен, есть у неё зверь, какая она – Мина дорога и любима такой, какая она есть. Но эта глупышка, даже если показывает, что всем довольна – это только видимость!

Майка словно чем-то тяжёлым шарахнуло и придавило после слов Зейна.

Вот оно. То, что и тогда, два года назад, не позволило ему признаться другу в случившемся.

Да, Майк был не виноват в соблазнении Мины, и сам Зейн всегда признавал её сумасбродство, но это была его сестра, Зейн всегда о ней беспокоился больше, чем о себе самом, и поддерживал как мог. И вот этому брату, другу, побратиму сознаться в том, что он стал первым мужчиной у его обожаемой сестры? Переспал и не узнал. Подставить Мину...

Нет! Майк уже миллион раз об этом думал и всегда приходил к одному и тому же выводу: и в то утро, и на протяжении всего этого времени после он делает единственно правильное – молчит.

— Мне хочется, чтобы Мина отклеилась на время от этого своего психоаналитика и хоть немного переключилась. Честно говоря, нынешняя Мина мне не особо нравится. И не возражай! Я же вижу, что и тебе тоже – еле держишься, — махнул Зейн на Майка, как-будто тот пытался спорить.

Майк сидел вчера ни жив, ни мёртв. Все его переживания и мучительные сомнения вновь повылезали тогда из своих глубин. Оказывается, всё-то по нему видно. А он-то думал, что неплохо скрывается.

Прибавив скорости, Майк глубоко вздохнул.

Так… Сначала угомониться! Его всегда успокаивала езда на машине и не только за рулём любимого ягуара, как выразилась Мина. Нет, он, конечно, любил пофорсить, проносясь на своей малышке по городу и собирая все как восторженные женские, так и завистливые мужские взгляды, но, кто бы мог подумать, что больше всего Майк любил именно дальние поездки на этом самом внедорожнике. Жаль вот только, что случались они не часто. И с компанией везло не всегда…

Вот и сейчас, как только дорожный указатель с названием столицы оказался позади, он испытал прилив жгучей, освобождающей радости, которой сразу же захотелось поделиться со всем миром. Да и не умел он долго злиться. Тем более на Мину!

Нужно начать с нею разговор в своей обычной манере – да хоть о погоде! – может, даже пошутить на счёт того, как сильно она изменилась, и перейти к обсуждению плана действий и их дальнейшего поведения. Как можно непринуждённее!

Майк, слегка повернувшись в её сторону, уже хотел было последовать своему намеченному плану, но тут в сумочке Мины что-то запиликало, и она, покопавшись – ох уж эти женские сумки! – наконец-то выудила из её недр коммуникатор.

Нет, он вовсе не собирался смотреть, кто и что там ей пишет, просто фотография на аватарке оказалась крупной и яркой. И да, определённо знакомой – вчерашний докторишка, встречавший Мину у агентства. Как там, бишь, его зовут? Брэндан-с-чем-то-там – он толком и не запомнил.

Вместе с аватаркой, до того, как отвернуться, Майк успел заметить первые строки сообщения: «Привет, красавица!..»

Затопившей его минуту назад радости и след простыл.

Майк, с силой сжав руль, уставился на дорогу перед собой, не понимая, что он так взъелся на этого психа… Психиатра? Психотерапевта? Как там объясняла Мина все эти их различия? Да, неважно! Она представила его вчера, как своего непосредственного начальника, хотя на дне рождения Зейна была с ним, как со своим кавалером.

Думала, он не вспомнит? Хрен забудешь тот сканирующий взгляд и противную ухмылочку, как будто этот Брэндан по одному лишь внешнему виду ему диагноз ставил и курс лечения мысленно назначал. На годы вперёд.