Разбуди во мне зверя

Глава 11.1. Майк Мелоун. Всюду, где можно жить, можно жить хорошо!

Замок действительно был огромен. И ни одного огонька, словно в нём и не живёт никто. Странно.

Ночью, из-за дождя и тумана, казалось, что он такой же нескончаемый, как и тёмные горы прямо за ним. Всё это придавало ещё большей зловещности выбранному готическому стилю. Вот так и рождаются страшные сказки, хотя на самом деле причина скорее всего в особенностях местности и самого ландшафта – долина располагалась в низине в своеобразном мешке и со всех сторон закрывалась лесом и горами. Ну, хоть сильного ветра здесь благодаря этому не было.

Гигантские ворота, куда их, как волк и обещал, вывела тропа, были заперты – зачем они в этой глуши семейству оборотней, как и замок таких размеров, Майк искренне не понимал.

Придётся ему забрать обратно свои слова о том, что родственники Гризельдора из-за вынужденного тесного общения тут уже все с ума посходили. Да на такой площади, если захотеть, можно неделями ни с кем не встречаться! Да, что там неделями – месяцами!

Вот только на хрена в этих дебрях такой практически королевский размах? Ради чего, спрашивается, было возводить здесь, в дали от какой бы то ни было цивизации, такую махину? Столько бабла, сил... Для чего? Нет, ему никогда не понять некоторых богатеньких чудаков.

Майк рассматривал ворота, чувствуя, что начинает закипать.

Даже если он станет долбить в них со всей своей силой и дурью, его вряд-ли кто услышит. Их явно не ждали. С другой стороны, какой нормальный попрётся куда-то на ночь глядя в такую погоду? Вполне естественно со стороны Гризельдоров было предположить, что они с Миной останутся ночевать в мотеле в Тайнатун. Да, хрен с ним, с мотелем! Даже его машина была бы сейчас спасением!

Дождь, затихавший перед этим, снова полил, как из ведра.

Мина, он чувствовал, вот-вот должна была прийти в себя – его горячая кровь оборотня уже начала её отогревать: здоровый румянец, конечно, у неё ещё не скоро появится, но и пугавшая мертвенная бледность уже отступила. Правда, льющие с неба потоки воды, как и всё усиливавшийся вечерний холод, задачу ему не облегчали.

Чертыхнувшись, Майк двинулся вдоль ворот, чисто наудачу – если не повезёт в течение нескольких минут найти хоть что-то: средство ли для связи с обитателями замка, калитку ли – он развернётся и пойдёт обратно в машину. Там, на худой конец, есть крыша над головой, печка, куча одежды в багажнике, а главное – бутылка виски, припрятанная в бардачке. Но на их счастье, незапертая калитка обнаружилась именно в той стороне, куда он и направился.

Слава всем забытым Богам – кто-то всё же озаботился хотя бы такой малостью!

От калитки к замку вела мощёная дорожка, в самом конце которой – за дождём и не разобрать толком – мерцал одинокий огонёк уличного фонаря, грозивший каждую минуту погаснуть.

Хоть какой-то признак жизни! И Майк двинулся в его сторону, добредя наконец до двери пристройки. Это был вход в служебные помещения. Может, оно и к лучшему, переться через парадную в их виде совсем не хотелось.

Толкнув дверь ногой, он с облегчением вздохнул – не заперта! Но не успел войти и сделать пару шагов внутрь тёмного, пахнувшего в них долгожданным теплом и запахами жилого помещения коридора, как перед ними выросла огромная фигура.

Оборотень. Выше его на целую голову. Обитатель замка стоял и молчал.

Майк замер, перед этим повернувшись немного боком, в попытке хоть как-то прикрыть Мину. Кто его знает, как здесь встречают непрошеных гостей: может, удар по башке – а все разборки потом!

Ну, какой дурак добровольно лезет в берлогу к медведю? А они вот полезли...

— Э-э... Добрый день, уважаемый! Не будете ли вы так добры препроводить или хотя бы доложить о нас хозяевам Гризель-холла? Мы слегка задержались из-за погодных условий, насквозь промокли и чертовски замёрзли.

Майк говорил быстро и как можно вежливее, задрав голову и глядя предположительно в лицо своего собеседника, потому что было ни фига не видно. Запаха его он тоже не чувствовал – сквозняк из открытой двери нёс все потоки воздуха внутрь помещения.

Гора продолжала молчать, даже не пошевелившись.

— Это доктор Ривендор, — и Майк чуть приподнял на руках Мину. Правда, он сомневался, что в темноте коридора их вообще можно было рассмотреть – они тут электричество экономят что ли? — Врач мисс Гризельдор.

Он очень переживал за Мину: лишь бы она не очнулась сейчас и в этих обстоятельствах не перепугалась ещё сильнее – он понятия не имел, что за страхи мерещились ей в её пограничном состоянии.

— Ох, ты ж, батюшки!..

Услышал Майк откуда-то из района живота этого громилы, но удивиться не успел, наблюдая за тем, как между оборотнем и стеной к ним протискивается невысокая шустрая старушка.

Продолжая причитать и охать, та подняла зажатый в руке фонарь, разглядывая их:

— Вот ведь, незадача! Кто ж знал, что Кенайка нынче так разгуляется? Почитай, дважды уже в этом году такой поток – аж мост в этот раз снесло! В такую погоду хороший хозяин и собаку на двор не выгонит, а вам вот пришлось сюда добираться. Как только сумели-то? У нас тут и ясным-то днём порой плутают.

— Не иначе, как чудом, — скривился Майк. Кенайка, надо понимать – это та самая речка-ручеёк.