Раздельная охота

Глава 1. Консорциум Анаконд

Лира вошла в двухэтажное здание с каменными стенами из синего кирпича. Раньше здесь была таверна или что-то подобное. Даже стойка регистрации осталась, на которой лежали кипы бумаг. Сейчас их сортировал смуглый человек, не отрывая взгляда от свитка, лежащего сбоку от него. Лира никогда раньше не видела его, но улыбнулась и поздоровалась. Мужчина буркнул что-то невразумительное, и полуэльфийка показала ему язык.

На левой стороне его пиджака девушка заметила металлический значок, выполненный в форме змеи, которая лежит аккуратным клубком, а её пасть широко раскрыта.

«Понятно, новичок. Ну, пусть поработает», — подумала про себя Лира и провела пальцами по собственному значку.

Он выглядел абсолютно так же, за исключением того, что был сделан из серебра. Девушку веселила вся эта иерархия внутри Консорциума Анаконд. Но полуэльфийка ко многим вещам относилась с юмором: что толку сидеть и грустить или ныть, если жизнь несправедлива? Надо хватать её за хвост и тащить к себе поближе. А плакать у разбитого корыта можно вечно.

Лира прошла через коридор и увидела перед собой двойные двери, в прошлом ведущие на кухню. Вместо обыкновенных ручек на неё смотрели две змеи с зелёными глазами. Были это изумруды или просто подделка, Лира не знала, но сомневалась, что драгоценные камни могли оставить просто так на видном месте. С другой стороны, воровать у своих анаконды не рисковали — они прекрасно знали, чем заканчивают предатели в их рядах. Полуэльфийке хватало мозгов ничем подобным не заниматься. К тому же, по её разумению, платила организация своим агентам хорошо. «Не так хорошо, как хотелось бы, конечно, но это лучше, чем идти в стражу», — подумала про себя полуэльфийка, потянув ручку двери на себя.

Комната встретила девушку длинной, лиловой ковровой дорожкой, которая тянулась к ступенчатому помосту в дальнем конце помещения. Раньше там стояла барная стойка, а сейчас на этом месте находилась подставка, чтобы можно было положить туда книгу и читать стоя. Насколько девушка слышала, в церквях и храмах такие подставки называли аналой или кафедрой. Сбоку от неё стояли канделябры, в каждом горело по три свечи. Лира почувствовала слабый запах воска и улыбнулась — для неё это был аромат уюта.

Стены были украшены различными картинами, чаще всего с изображением природы или натюрморты с фруктовыми вазами. На потолке висела большая круглая деревянная люстра, в которой горели магические факелы, имитируя цвет обычного огня. Девушка взглянула на столы и стулья — их оставили с тех пор, когда это здание ещё было таверной. Некоторые из них были заняты.

На них сидело трое знакомых для неё гуманоидов. У каждого был такой же серебряный значок, как и у неё. Лира испытала смешанные чувства при их виде: с одной стороны, они не вызывали у неё доверия, но с другой — она по крайней мере знала, чего от них ожидать. Девушка вспомнила, как на одном задании к ней начал клеиться молодой парень, который ещё даже не стал совершеннолетним. Лиру передёрнуло от этих воспоминаний: девушка искренне считала, что на работе не место отношениям. Даже интрижкам или коротким романам.

— Посмотри, Пухляш, нам снова придётся работать с этой деревенщиной, — вяло произнесла красивая эльфийка с серебристыми волосами и красными глазами.

— Да, госпожа. Несусветная срамота, — бросил фразу полурослик болезненного вида и с почерневшей кожей. Он сновал у её ног, пытаясь изобразить из себя пуфик. Бедняга лёг на спину, а его хозяйка положила свои стройные ноги в дорогих туфлях на шпильке ему на живот.

Лира не знала наверняка, но слышала, что несколько лет назад, этот полурослик продал Амелии не те травы для её алхимического набора. Эльфийка испытала настолько сильный гнев, что похитила беднягу и удерживала его в подвале, ставя на нём различные опыты. Полурослика поили тестовыми образцами зелий и мутагенов. Его тело менялось, трансформировалось, подвергалось различным мутациям. Амелия протестировала несколько несмертельных ядов на полурослике, наблюдая за его мучениями. После нескольких дней, разум полурослика исказился. Он забыл свою прежнюю жизнь и с тех пор видел только одну-единственную цель — служить своей госпоже.

— И тебе привет, Амелия, — безрадостно сказала Лира, проходя дальше в зал. — Вижу, ты всё такая же «душка».

— Меня оторвали от очередного эксперимента. Впрочем, не думаю, что ты поймёшь эту трагедию своим подобием мозга, — Амелия словно тянула каждый слог, ведя медленный разговор. Пухляш под её ногами радостно хрюкнул — он обожал, когда хозяйка шутила.

— Да-а-а, великая честь — сидеть целыми днями за пробирками, — произнёс диковатого вида дворф, расположившийся в углу. Его тело покрывали татуировки, различные амулеты и косточки животных. На груди висел череп крысы и когти волков. Рыжие волосы на голове, равно как и борода, торчали в разные стороны. Виски были гладко выбриты, а на коже виднелись шрамы. Лира предположила, что Торгрим брился сам, используя топор или кинжал.

— Ну куда уж мне до «разговаривающего с духами» или как ты там себя зовёшь, бомжара, — Амелия даже не взглянула на Торгрима. Она пару раз ткнула своими каблуками в бока Пухляша, проверяя, не заснул ли он. Послышался вскрик, и эльфийка убедилась, что раб не спит.

— Вечно от вас куча шуму, — послышался безэмоциональный голос последнего из присутствующих. Кайран, человек с бледной кожей и в чёрных доспехах сидел в углу комнаты, меланхолично потягивая кальян. В нос Лиры ударил запах персика и лимона. Пожалуй, из всех присутствующих полуэльфийке он нравился больше всех: молчалив, на заданиях никогда не подводил, вёл себя адекватно.