Раздолье для воров

Глава 4. Артефакты на прилавке

Бьянка

Форенция встретила её холодом. Не тем пронизывающим, беспощадным ветром, который часто страшит путников в холодное время года, а тишайшим, упорным дыханием зимы — таким, что не кусает сразу, но вползает под одежду, медленно сковывая дыхание. Снега в городе почти не было: близость к незамерзающему даже зимой морю делала своё дело. Но воздух… он был холоден и влажен. Совсем не как дома.

Бьянка закуталась в плащ и прижала к лицу меховой шарф, но всё равно вздрогнула от холода, едва выйдя из лавки. Стёкла покрылись узором инея — тонкой, почти невидимой вязью, словно кто-то вышивал по ним морозными нитями. Она зажмурилась, потёрла друг о друга ладони в плотных перчатках — и сделала шаг в улицу.

Сначала её поразила тишина. Форенция не была тихим городом — нет. Он гудел, жил, дышал сотнями голосов и звуков. Но зимой всё звучало иначе. Крики торговцев гасли за поворотом улицы, а разговоры прохожих звучали, как нестройное бормотание в квартире соседа за крепкой стеной. Дома стояли, как старики, прижавшиеся друг к другу от холода — с промёрзшими черепичными крышами и балконами, на которых висели только фонари и одинокие верёвки с забытой одеждой. Никакой пестроты. Никакого солнца. Всё — в серых, буро-зелёных и угольно-чёрных тонах.

— Какая же ты серая, Форенция… — подумала Бьянка, оглядываясь по сторонам. — И всё же… ты полна магии. Новой магии. Секреты которой я должна открыть.

Люди... Вот кто действительно завораживал её. Они не были похожи на праздных эсталийцев, прогуливающихся вдоль морских набережных в шёлковых рубашках. Жители Форенции были будто вырезаны из камня: плотные, закутанные в грубые шерстяные плащи, с лицами, скрытыми шарфами до самых глаз. Мужчины в широкополых шляпах и меховых перчатках. Женщины — в двойных накидках, с широкими косами, свисающими до пояса. Все они двигались быстро, с деловой решимостью, будто каждый шаг в этом городе был жизненно необходим. Они не задерживали взгляд, не улыбались, не пытались казаться доброжелательными.

— Здесь улыбаются не за просто так. И уж точно не посторонним. Я уже скучаю по дому. — Подумала Бьянка с грустью, вспоминая солнечные берега родной страны.

И всё же, несмотря на кажущуюся отстранённость, жизнь в Форенции кипела. Торговые ряды вдоль улицы де Вольти выглядели так, словно зима не имела над ними никакой власти. Фонари, вмещавшие в себя излучающие свет артефакты, отбрасывали оранжевые круги на промёрзший булыжник. Полотнища тентов колыхались под порывами ветра, под ними дымились котлы с едой, шипели поддоны с мясом, благоухали ряды специй и фруктов.

На одном прилавке — буро-зелёные сушёные ягоды с ледяных скал северных провинций Мортении. На другом необычная древесина, добытая ценой многих жизней в лесах Детей Солнца. Сувениры, безделушки, диковинки со всего мира. И, наконец, стенд, где она остановилась. Там продавали артефакты.

Настоящие. Не сувенирную дешевку. Их магия была ощутима: Бьянка чувствовала слабое гудение, покалывание в кончиках пальцев. Её искра отзывалась на зов магического предмета. Кольца, защищающие от солнечного света, охлаждающие, обогревающие и источающие свет артефакты. Простые вещи, для бытового использования. Её поразила их обыденность и низкая стоимость.

— Новенькая в городе? — хрипловато спросил торговец, приподняв бровь, он привык видеть удивление на лицах новоприбывших. — С юга, небось? По коже видно.

— Вы про тон моей кожи? — ответила она с широкой улыбкой. — Или про то, что я почти умираю от вашего холода?

Он рассмеялся — искренне, без тени издёвки.

— Про глаза. Южане привыкли что артефакты, это что-то редкое и дорогое. Когда оказываются около моей лавки их глаза буквально разбегаются.

— Вы полностью правы, никогда не видела таких дешевых бытовых артефактов, — согласилась она. — Откуда они?

— Фабрика Вальтера, — с гордостью кивнул тот, указывая на небольшой герб на каждом предмете — змею, обвивающую посох. — Вещи высшего качества. С тех пор как магистр Вальтер пришел в наш город вместе с новым господином, торговля пошла в гору. Артефактов много, а покупателей ещё больше.

Бьянка протянула несколько монет. Купила сферу света и охлаждающий камень. Она отправит образцы в Университет. Пока она клала покупки в сумку, её мысли были далеко.

«Если они продают это так открыто… значит, уверены. Значит, не боятся. Значит, не верят, что кто-то сможет воспроизвести технологию. Или… всё куда хуже. Может быть, сам Вальтер — безумен. Или гениален. Или и то, и другое. Но пока я не увижу фабрику, не пойму, где правда.»

Она отошла от прилавка, прижимая к груди покупки, и продолжила путь. Солнце пробивалось сквозь серую вату облаков, окрашивая улицы в янтарный цвет. На мгновение всё вокруг казалось нереальным — словно картинка на гобелене. Но звук далёкого колокола и запах гари от кузницы вернули её в реальность.

«Если артефакты нельзя скопировать, значит, я должна найти исходные чертежи. Эта работа не может быть слишком простой. Я должна вернуться домой с победой.»

И с этой мыслью она шагнула в переулок, где начинались кварталы мастерских и ремесленников, за которыми, как она узнала, находился занимающая целый квартал Фабрика.

***

Чем ближе Бьянка подходила к нужному кварталу, тем тише становился город. Ветер с порта больше не доносил запахов пряностей и жареной рыбы, шум торговых рядов остался далеко позади. Здесь Форенция была другой — молчаливой, старой, упрямой. Переулки становились всё уже, крыши и стены домов всё выше. Каждый следующий дом был больше и дороже, чем предыдущий. Падающий крупными хлопьями снег хрустел под её ногами, сводя на нет все её попытки не шуметь при ходьбе. Она сильнее запахнула плащ и двинулась вперёд.

Она знала, куда идёт. Она получила данные о месте, где находилась главная явка основной группы. Двухэтажный дом с серым фасадом, узкие окна забранные решетками, два входа, отголоски магической защиты. Она поняла, что пришла туда, куда нужно. Повернув за угол, Бьянка остановилась резко. Дом был оцеплен.