Раз(двое)ние личности

Глава 2

Перед ней в комнате, которая походила на гостиную, сидел мужчина — тот самый Реджинальд Теннизон. На нём была обычная одежда: брюки и рубашка, но запоминающейся оказалась татуировка, украшающая его правый висок и щёку. Это были непонятные ей переплетения тёмных нитей. Настя чувствовала, что они что‑то значат, но интересоваться насчёт этого не стала.

— С момента нашей последней встречи ты значительно подросла, Аделайн, — произнёс Реджинальд с улыбкой. — Помнишь, почему мы встречались в первый раз?

— Простите, не помню.

— А кто такой Паррис Энджелберт, знаешь?

— Если судить по фамилии, то мой отец или какой‑то родственник? — Настя почувствовала себя немного странно: в груди на мгновение появилась несвойственная ей грусть от потери кого‑то очень близкого.

— Ты размышляешь правильно. Это был твой отец, и он уже покинул этот мир, когда тебе было шесть.

— Оу…

Вот откуда эта грусть — эмоции хозяйки тела, ведь это она потеряла своего родителя. Получалось, Аделайн где‑то рядом. Осталось только понять, что с этим делать и как они будут делить это тело.

— Расскажи мне об Оллистэйре Траффорде, — вновь попросил мужчина после минутного молчания.

Ещё одно труднопроизносимое имя, по всей видимости, того, кого знает Аделайн. В этот раз Настя не почувствовала никаких чужих эмоций.

— Я не знаю, кто этот парень.

— Оллистэйр Траффорд — твой давний друг, вы учитесь вместе в Академии. Насколько я знаю, ты хотела выйти за него замуж, — Реджинальд говорил медленно, подбирая каждое слово и внимательно наблюдая за выражением её лица.

Значит, это из‑за него Аделайн спрыгнула в реку. Насте стало интересно, что это за парень такой, чтобы из‑за него идти на такие отчаянные поступки? Неужели она настолько сильно его любила, что жизнь без Оллистэйра казалась невыносимой? И что вообще произошло? Скорее всего, Аделайн увидела его с другой: в основном только из‑за измены девушка может пойти на крайности.

Настя никогда этого не понимала. Как может девушка лишить себя жизни из‑за какого‑то парня, даже если и любит его? Она считала, что мужчины этого недостойны. Если любимый посмотрел на другую, то, скорее всего, никогда не любил. Это неуважение ни к девушке, ни к себе самому. Зачем тогда тратить своё время и силы на того, кто показал себя с худшей стороны?

Анастасия полагала, что для каждой девушки существует свой мужчина. Он не будет смотреть на других, для него будет существовать только его любимая. Он будет заботиться о ней, всегда находиться рядом и поддерживать в трудных ситуациях. Только сама попаданка пока не встретила такого мужчину, но не расстраивалась, ведь знала: просто не пришло её время.

— Я ничего не помню, — ответила Настя. Она ведь на самом деле ни разу не видела этого Оллистэйра в лицо.

Реджинальд промолчал, пристально заглядывая ей в глаза. В какой‑то момент девушке показалось, что странная татуировка на его лице засветилась, затем стала темнее. Всё произошло настолько быстро, что Настя списала это на обман зрения: ей просто показалось.

— Аделайн, не хочу расстраивать, но ты потеряла память. Это связано со стрессом, который произошёл с тобой накануне этого происшествия. Не могу дать точных прогнозов, только скажу, что ты сможешь всё вспомнить, если будешь избегать стрессовых ситуаций.

— Спасибо большое, — ответила девушка, понимая, что вот так просто память она не восстановит, ведь это не её воспоминания.

Вскоре после того, как психолог ушёл, к ней пришёл ещё один посетитель. Фанесса как‑то странно косилась то на неё, то на дверь. Как только он вошёл в комнату, девушка поняла, в чём дело.

Тот самый Оллистэйр, смущённо улыбнувшись женщине, прошёл в комнату. Как она поняла, что это именно он, а не кто‑то другой? Наверное, это были эмоции настоящей Аделайн. Появилось волнение, на которое сама Настя решила не обращать внимания.

Парень занял стул, стоящий около кровати, и прямо взглянул в её лицо. Его можно назвать красивым — наверное, хозяйка этого тела так и считала, но Насте он не понравился. Что‑то было в его внешности такого, что делало его непривлекательным. И как бы она беззастенчиво его ни рассматривала, никак не могла понять, что именно не так.

— Я не буду просить прощения за то, что ты видела, — заговорил Оллистэйр, который под её взглядом начал чувствовать себя некомфортно. — Я никогда тебя не любил. Становиться твоим мужем точно не было моим самым заветным желанием, несмотря на наше давнее знакомство. Рано или поздно ты бы это поняла, может, тогда не стала бы совершать подобных поступков.

— Возможно, тебе никто не сказал, но я ничего не помню. Совсем ничего: ни тебя, ни прошлого, ни того, что была влюблена. В данный момент ты не кажешься таким привлекательным, чтобы мне вдруг захотелось сигануть из‑за тебя в реку, — немного помолчав, всё же поинтересовалась: — Неужели мне и правда нравился такой, как ты?

Настя не планировала разговаривать с ним так грубо, но после его слов почувствовала злость. «Не любил, видишь ли! Тоже мне, мачо нашелся!» И как только Аделайн смогла в него влюбиться? Девушке было противно просто на него смотреть, не то чтобы находиться рядом или стать его женой.

Попаданке удалось задеть его самолюбие. Скорее всего, у него отбоя нет от представительниц прекрасного пола. А тут вдруг такое поведение от той, с которой очень давно знаком. Девушка предположила, что Оллистэйр знал о чувствах Аделайн, просто предпочёл не акцентировать на этом своё внимание. Стало обидно за неё: угораздило же влюбиться в этого!