Разгадай меня

Глава 6. Наши танцы глаза в глаза

Агния. Месяц назад

Я приваливаюсь к стеночке и тихонько сползаю на заботливо подставленный мне пуфик. Какое джентльменство! Бутылки с дорогущей газировкой приземляются на пол возле начищенных мужских лоферов, а сам хозяин квартиры у моих ног.

Он тянет свои длинные пальцы (слишком длинные пальцы!) к моей здоровой ноге и стягивает с нее кроссовок. Я, как заведенная кукла с батарейкой в пластмассовом брюхе, часто и выразительно моргаю. Зрелище не для слабонервных девиц, такое интимное, такое… экзотичное!

Но я ж кремень!

Правда, ровно до того момента, как его ладонь ползет вверх и обхватывает мою щиколотку. Тело наэлектризовывается, волоски на руках привстают, а в горле пересыхает. Сердце делает "бум-бум-бум", тяжеловесно и глухо. Вторая ладонь Лёши ложится на левую ногу и проделывает зеркальные действия: сначала обхватывает ее в диаметре, а потом мягко ведёт большим пальцем по подъему ноги, словно чертит карту. Жалобный всхлип вырывается из груди вместе с совершенно развратным придыханием.

— Больно? — синие океаны заглядывают в мои серые лужицы с самым сопереживающим выражением на свете.

— Да, — вру.

— Ну, кости целы, однозначно. Похоже на ушиб. Сейчас примотаем пакет с горошком и…

— Откуда такие глубокие познания, Доктор Хаус?

— Семь лет в ЛФЛ, — обворожительно улыбается он.

— ЛФЛ? — завороженно повторяю я.

— Любительская футбольная.

О май гад. Он ещё и спортсмен! Хотя это оправдывает его выносливость и однозначно прибавляет баллов в рейтинге, что я уже успела составить в уме.

Правда, в противоположном столбце все еще висит возможный маньячизм.

— Скажи, что у тебя нет планов по моей распилке в своей начищенной до блеска ванной? — тихонько блею, пока одна из его ладоней скользит вверх, огибает колено и все ближе подбирается к моей лисичке.

Лёгкие, я вас прошу, не подводите. Вдох-выдох. Работаем. Раскрываемся.

— Мы вроде уже обсудили этот вопрос внизу? — озорно выгибает он брови.

— Там речь про духовку шла, а сейчас про более изощренные пытки, — стряхиваю его руки и складываю свои на груди.

Распустил тут клешни, понимаешь ли, гипнотизирует, воздуха лишает!

Алеша встаёт на ноги и протягивает мне руку.

— Ну, сегодня моя ванна недостаточно стерильна, ты в безопасности!

Я перевожу неуверенный взгляд на его протянутую руку и скептично приподнимаю одну бровь.

— И что будет дальше?

— Завтрак.

— Завтрак?

— Завтрак.

Желудок предательски урчит, вступая в сговор с мужчиной напротив. Завтрак — это хорошо, завтрак — это безобидно.

Рука сама тянется к протянутой ладони, лицо само вспыхивает при соприкосновении с теплой мужской кожей. Магия, не иначе.

— Ты что-то говорил про горошек? — подайте мне его сюда, и желательно на лицо!

— Единственное, что всегда есть в моем морозильнике. Отлично снимает отечность!

Оу, е.

Путь к кухне — надеюсь, он ведёт меня туда! — проложен мягким ворсистым ковром, таким белоснежным, что глаза слепит. Кто вообще нынче стелет дома ковры, да ещё и такие непрактичные? Здоровая нога утопает в теплом покрытии, и я жмурюсь от приятных ощущений. Черт, а уютно!

Кухня выглядит именно так, как положено у маньяков: идеальная чистота, сплошь белый цвет и огромный разделочный нож на столе. Я нервно сглатываю и сжимаю удерживающую меня ладонь сильнее, притормаживая.

Кидаю взгляд на приоткрытое окно балкона, тут всего второй этаж, вполне сойдёт для плана "Б", если что. Но все же останавливаюсь в проходе, так и не зайдя в помещение.

Рука, держащая мою ладонь, выскальзывает и ложится мне на поясницу, мягко подталкивая вперёд. Не-не-не, я, пожалуй, тут постою.

Боже, и зачем только пришла сюда? На что рассчитывала? Явно не на свой интеллект.

Все острый недостаток приключений в крови. Только моя жизнь встаёт на ровную колею, как подавай мне ярких эмоций! Так было с разъезжающим на мотоцикле Стасом, так было с поступлением в московский ВУЗ и вот…

— Какая решительная нерешительность! — цокает возле уха.

Рука с поясницы исчезает, две мужские ладони подхватывают меня подмышки и приподнимают от пола, перемещая внутрь кухни.

— Э-э-эй! — визжу, дрыгаю ногами, но поздняк метаться, мою пятую точку уже пристраивают на стульчик у окна.

— Пожалуй, начнем с кофе. Так начинаются все приличные свидания?

Леша задумчиво изгибает бровь и ждёт моего ответа.

— Обычно свидетелей бывает побольше, — бурчу я, устраиваясь поудобнее.

— Мог бы позвать соседей, но один из них точно склонный к насилию рецидивист. Так что я голосую за тет-а-тет. Тебе с молоком?

— Мне чай.

— Забавно, — хмыкает он, включая электрический чайник.

— Что именно?

— Уже два из трёх. А мы знакомы сколько? Час? — оборачивается ко мне, облокачиваясь на столешницу позади. — Обычно все сыпятся на первом же пункте. Судьба, не иначе, — его губ касается кривая усмешка.

— Стесняюсь спросить…

— Не стесняйся, это, чтобы ты знала — пункт три. Терпеть не могу ложных скромниц.

— Точно маньяк, — выдыхаю себе под нос и закатываю глаза.

— Не сегодня, — улыбается он, являя миру, в лице меня, ряд безупречных зубов.

Выключает чайник, достает две большие белые кружки, кладет в них пакетики чая, разливает кипяток.

— Так что за список? — терзаемая вопросом, не вижу смысла сдерживать себя.

— Минимальных требований.

Снова закатываю глаза. Да тут парень с претензиями и планочкой. А я ни разу не атлетка, чтобы соответствовать.

— И первым пунктом было…

— Чувство юмора. Терпеть не могу скучных людей, — ставит две чашки на стол.

— А ещё кофеманов и…

— Скромниц, да-да, — впивается в меня очередным считывающим взглядом.

Я немного тушуюсь и опускаю взгляд в чашку перед собой. Странная реакция происходит с организмом: он меня бесит и завораживает, пугает и привлекает. Какие-то температурные перепады в теле, горячие приливы и отливы в груди, беспокойные мурашки по позвонкам. Может, я заболеваю?