Разгадки тайны века.

Эпилог

Соня

Пролетели три месяца, как завершились военные действия в султанате, но работы было ещё много. Пришлось контролировать мужа, чтобы он не засиживался ночи напролет и давал пострадавшему организму немного отдыха. В этом деле хотелось большое спасибо сказать Галиму, визирю ещё отца Арсена и его сыну Селиму. Всю основную работу они взяли на себя. Наш многоуважаемый визирь вернул всех, кто не пришёлся ко двору султана Абу Лакри и были изгнаны в провинции, но остались верны старому султану. Между прочим, таких было больше. Я стократно благодарила свою тётю, что она приготовила мне несколько артефактов перемещения, иначе нам бы пришлось довольно туго.

Абу Лакри лишили памяти, как его жён, детей и наложниц. Менталисты применяли два разных варианта внушения. Первый был в глубинные слои мозга и после сильного воздействия преступник мог остаться дурачком, что в принципе и произошло. Я сильно переживала и считала, что виновата в смерти человека, но Намир меня быстро успокоил.

— Госпожа, я понимаю, что некоторые моменты вам еще трудно принять, но как однажды выразился ваш питомец: «Человек предполагает, а Всевышний располагает». Не мы решаем, что должно произойти с этим человеком, а что не должно, всё давным—давно решено наверху.

После этих слов я успокоилась, а ведь правда, его никто не заставлял убивать брата и его супругу, а затем избавиться и от маленького ребёнка.

Над родными Абу Лакри поработали более мягко и, отобрав всё нечестно заработанное, отправили в дальние провинции, заменив воспоминания о жизни во дворце, другими. С другими аристократами, которые никого не поддерживали, поступили мягче, отправили на свои родовые земли поднимать экономику.

Наместники, которые властвовали на островах, получили титул султана своих земель и, как обещал его величество Арсен Лакри, все они получили свободу и считались отдельными государствами. Золото было выплачено полностью королям, которые в трудную минуту пришли на помощь.

Мы расстроились, что проблем несчетное количество, а золото таяло на глазах: нужно было выделить деньги на развитие медицины, образования, которое здесь было в запущенном состоянии, кроме этого построить большую гостиницу в столице, куда будут приезжать приглашенные из других королевств ученые, как для работы, так и открытия академии магии. Но нас выручили гномы, с которыми мы подписали договор, и я оттуда имела свои проценты. Моя тётушка Дарина дула губки, что за счет её магии нам удалось разбогатеть, но и она не осталась без награды, тем более всё шло в дело!

Кстати о магии! Она пришла в норму и больше так не буянила, как было раньше. Кроме этого пронёсся слух, что больше детей стали рождаться с сильной магией.

На том месте, где стояла крепость Вольвар построили большой портал для грузовых карет, а крепость превратили в огромный трактир с гостиничными номерами. Места всем хватало.

Древний город разросся. Чем быстрее стабилизировалась магия, тем больше пространства древнего города открывалось людям. Мы не хотели делать его столицей, а оставили лесной резиденцией, куда можно было переместиться и забыть на время о хлопотах.

Что же стало с остальными участниками этих событий?

Семья Галима осталась жить во дворце, как и полагается близким главного визиря. Его сын Селим также остался у дел и отвечал за экономическое развитие государства. Также возле сына остались и приёмные родители моего мужа, которые любили его как родного. Аяз набрал группу детей, которые имели маленький магический дар, но у них была склонность к зельеварению. Он их стал обучать искусству травоведения.

Алим –друг визиря, которого забрали в казематы, вышел оттуда невредимым, но слишком худым, так как их практически держали на хлебе и воде. За то, что он сдержал слово и не отдал документы, Арсен пригласил его работать во дворец, но мужчина отказался.

— Я купец, сын и внук купца и не хочу заморачиваться государственными делами. Простите меня, мой султан, но таково моё решение.

Арсену ничего не оставалось делать, как отпустить восвояси Алима, но в долгу мой муж всё же не остался. Его величество подписал с ним договор, что излишки продуктов он будет привозить во дворец, в том числе и что—то редкое, если ему попадется такое в руки. Договорившись, супруг отпустил купца.

В один из вечеров, когда мы все собрались за ужином в столице султаната Каритане, дворецкий сообщил, что к господину Кхану просительница из высших аристократов.

—Странно, почему именно ко мне, а не к самому султану с прошением? —подняв удивлённо брови, произнёс Галим.

—Пусть войдёт!— отдал приказ Арсен.

В столовой зал вошла миниатюрная темноволосая женщина, на вид лет тридцати. Она была в нежно-кремовом платье, которое красиво облегало её тело, зрительно выделяя все нужные округлости. Что происходит что-то не так, я поняла по виду Селима и его отца.

Лицо главного визиря сделалось каменным, а у Селима напоминало первый снег, покрывший все пространство. Он был до того бледен, что я испугалась за его здоровье. Найдя глазами своего бывшего свёкра, она бухнулась на колени и поползла через зал к нашему столу. Зрелище, я вам скажу, было пренеприятнейшее.

—Встань, Зулия! –громко рявкнул Галим. – Что ты здесь делаешь?

Женщина не стала подниматься, лишь села и, подняв глаза на бывшего родственника, тихо произнесла.

—Я раскаиваюсь во всём, что совершила, и прошу принять меня обратно.

Эти слова произвели эффект взорвавшейся бомбы на Салима. Он резко вскочил, стул отлетел в другую сторону, а он спустился с постамента, на котором стоял стол, и подошел к сжавшейся от страха женщине.

—Ты—ы—ы, порочная душа, которая бросила на съедение людям султана собственных детей и мужа и пошла ублажать Хакада, еще смеешь о чём-то просить? Та, которая, должна была как настоящая мать оберегать своё потомство, особенно дочь, на которую начали охоту все недостойные воины Абу Лакри, чтобы сделать мне побольнее. Я благодарю Всевышнего, что отец взял детей под своё крыло и спрятал Розалию в то время, когда собственной матери они стали не нужны…. Пошла вон, нищенка. Наверняка ты пришла только ради денег. Знаю, что твой муженёк сбежал, узнав, как поступили с тем, на кого он буквально молился. Даже ему такая шлюха стала не нужна, хотя ты родила ему сына.