Разговор с призраком

Глава 13

В салоне автомобиля оказалось тепло. Астрид быстро сняла с плеч куртку и небрежно бросила на заднее сидение, развалившись спереди. Заняв место водителя, Эд сходу велел ей пристегнуться, что девушка сделала, недовольно пробурчав в ответ, что заставило его улыбнуться. В её коротком возражении не было привычных раздражения и злости, а скорее вредность, в которую Эдвард был влюблен. Затем она назвала адрес, прежде чем включила радиоприемник, только бы заполнить чем-нибудь тишину, что казалось неотвратимой.

Сперва они ехали молча. Астрид отвернула голову к окну и с напускным интересом наблюдала за городскими пейзажами, будто знакомилась с ними впервые. Рассеянный взгляд пропускал безликих людей, одинаковые дома и ничем не отличающейся друг от друга улицы города, что девушка так сильно не хотела покидать.

Что же держало её здесь? Эбби, о положении дел которой она даже не была осведомлена, поскольку выпустила подругу из виду? Или Джордж, который не изъявлял и капли желания видеться с ней, невзирая на всё, что было между ними прошлого лета? Может быть, мистер Кромфорд, который плел паутину лжи, что Астрид никак не могла распутать? В большей мере, ей хотелось сбежать от них, исчезнуть и не давать о себе знать вместо того, чтобы нарочно оставаться. Наверное, ей стоило бояться не будущего, а настоящего, требующего существенных перемен. С ними, Астрид казалось, удалось бы справиться лучше, чем со всем беспорядком, в который превратилась её жизнь теперь. Пусть чувство контроля над происходящим ещё выдавалось настоящим, но девушка чувствовала, как необратимо теряла его.

Молчать было сложно даже в навязчивой компании Эда, поэтому Астрид выбивала пальцами по коленке ритм и полушепотом подпевала знакомым строкам. Если же попадалась незнакомая ей песня, просто мычала, не в силах просто сидеть смирно. Эдвард наблюдал за ней краем глаза, но она нарочно не смотрела в его сторону. Мотала головой под музыку или же прислонялась лбом к холодному стеклу, откидывалась на кресле или подпирала ладонью подбородок. Закладывала ногу за ногу, часто ерзала и вертелась. Астрид хотелось начать разговор, но она искренне не знала о чем.

Прежде это не было для них проблемой. Оба болтали без умолку и громко смеялись. Слова цеплялись друг за друга, превращаясь в бесконечную вереницу, разорвать которую приходилось силой. Им всегда было о чем поболтать, даже если, казалось, что после стольких лет крепкой дружбы обсуждать, в сущности, было нечего. Они могли судачить о последних сплетнях среди их узкого круга друзей, а через считанные минуты обсуждать последние решения парламента.

- Куда мы едем? – первым спросил парень, сделав звук тише.

- Не уверена, что Эбби хотела бы, чтобы ты знал, - бегло ответила, прежде чем снова потянулась к приемнику, чтобы сделать звук громче.

Эд сделал то же с намереньем опередить её и схватил за руку, вынудив наконец-то посмотреть на него. Сжав губы в тонкую полоску, Астрид приподняла вопросительно брови. Она намеревалась одним лишь взглядом дать понять, что дальнейшие расспросы будут лишними. Астрид ни за что не выдаст подругу, хоть та, бывало, и подставляла её в не самые подходящие моменты.

- Ты ведь понимаешь, что я всё равно увижу это место, - парень отпустил её руку, только когда она сама с силой дернула ею. Музыка по-прежнему играла тихо. Даже слов песни нельзя было разобрать, мотивы которой казались знакомыми.

- Дело ведь не в месте, а в человеке, которого я надеюсь там найти.

- Думаешь, Эбби с ним?

- Нет, но, думаю, он может знать, где она и с кем.

- Это парень? – Эд продолжал расспросы. Тон у него был взволнованный, но в то же время серьезный. Он заметно переживал за сестру, к тому же своё давало общество Астрид, рядом с которой все мысли были вроссыпь. Одно её присутствие сбивало с толку. То, что она вовсе согласилась с ним поехать, было чем-то невероятным, но радоваться оттепели было рано. Их отношения всё ещё были хрупкими, и Эд понятия не имел, что могло это изменить.

- Не слишком ли, по-твоему, самоуверенно предполагать, что мир крутиться только вокруг вас, парней? – спросила в ответ с вызовом. Эд быстро распознал этот тон, готовый к спору, что у него не было намерения начинать. Астрид заметно оживилась, и они могли долго говорить об этом, но сейчас это едва было уместно. Эдвард понимал, что девушка пыталась нарочно запутать его, но усилием воли сопротивлялся этой уловке, на которую слишком уж легко было попасться.

- Значит, мы сейчас не едем к парню Эбби, чтобы узнать, где она? Должно быть, у неё есть ещё ряд подруг помимо тебя, и мы будем разъезжать по городу и расспрашивать их, - Эд даже улыбнулся, что отразилось на лице девушки хмурым выражением. – Ладно, я угадал твой план.

- Какой план? – теперь запутанной чувствовала себя Астрид. Они водили друг друга за нос, играли, испытывая всё меньше неловкости, созданную временем и старой размолвкой. Она напоминала гноившуюся рану, которую вместо того, чтобы лечить, оба нарочно трогали грязными руками и ворошили.

- Очевидно ведь, что ты хотела провести со мной время. Ведь вместо того, чтобы дать мне список телефонных номеров или адресов, решила проехаться со мной по городу, - его уверенность в себе была смешна. Астрид находила его тон шутливым и игривым в большем мере, нежели издевательским, поэтому легонько толкнула.

- Идиот, - проворчала, подавляя улыбку, что Эд успел поймать краем глаза. – У Эбби нет подруг, кроме меня. По крайней мере, мне в это хочется верить, - произнесла в этот раз грустно, снова отвернув голову к окну.

- Так, кого мы тогда ищем? – спросил, нарочно игнорируя её тон. Ему не стоило лезть в отношения между двумя подругами, которые равно каждая по-своему были ему важны.

Прежде ему приходилось быть между ними посредником, но исключительно из инициативы самих девушек. Обиженные друг на друга они продолжали общаться, передавая сообщения через остальных, связующих их людей, пока это не превращалось в фарс. Долгой разлуки они обычно не выдерживали, поэтому мирились скоро. Эдвард был уверен, что и этот случай не был исключительным, не подозревая, что и ссоры, как таковой, между ними не было. Они всего лишь упустили друг друга из виду, в чем в большей мере Астрид испытывала свою вину.