Разговор с призраком

Глава 15

Разница в возрасте между Одри и Астрид составляла всего несколько месяцев, но объединяло их вовсе не время. Отцы девушек были друзьями детства, которые не расставались ещё со школьных времен. Матери тоже некогда поддерживали дружбу, зная друг друга с поры студенчества. Мистер Певензи и покойная миссис Кромфорд были кузенами, что роднило и девушек. Их связывало так много, но, в сущности, почти ничего.

Они не могли того помнить, но младенчество провели вместе. Наведываясь друг к другу, миссис Кромфорд и миссис Певензи часто оставляли девочек наедине, чтобы тем временем почаевничать и поболтать самим. Светловолосая, бледная и усеянная веснушками Астрид разительно отличалась от темноволосой, смуглой, покрытой родинками Одри. На совместных детских фото они смотрелись мило, почти как сестры, невзирая на разительные отличия.

У них было много времени, чтобы привыкнуть одна к другой, поскольку другого выбора им не оставили. Девочки росли в тени закоренелой родительской дружбы, что против воли влияла и на их жизни. Когда взрослые проводили время вместе, это вынуждены были делать и они. Ограниченные компанией друг друга, они стали друзьями быстрее, чем научились выговаривать слово «дружба». Не зная его значения, обе были уверены, что были друзьями равно, как и родители, на которых пытались равняться. По мере взросления они и не заметили, как начали копировать их поведение, начав игру, о правилах которой не договаривались заранее.

Астрид смутно могла вспомнить, как внезапно мама перестала общаться с миссис Певензи, поставив и её общение с Одри под угрозу. Они были ещё слишком маленькими, но всё равно осознавали – что-то изменилось. Во время очередной ссоры родителей, развернувшейся на глазах у Астрид, она могла понять, что их горячий спор начался из-за размолвки матери с миссис Певензи, но, что произошло между женщинами на самом деле, не знала. Когда мистер Кромфорд укладывал её спать, девочка спросила, увидит ли ещё когда-нибудь Одри, и он дал ей обещание, что обязательно. С тех пор, если Астрид и виделась с Одри так только, когда на это могли выкроить время их отцы, что случалось, к сожалению, реже, чем прежде.

Ссора матерей повлияла и на них. Девочки отдалялись по мере того, как росли и находили новых друзей. Тем не менее, видеться они по-прежнему были рады, вот только ни одна более не была настойчива в своем желании встретиться снова.

Когда они пошли в одну школу, то снова стали не разлей вода. Одри первой примкнула к Астрид, как к единственной, кого знала. С другими детьми была нерешительной и скромной, первое время оставалась тихой и отстранённой. Пыталась держаться рядом с Астрид, которая быстро собрала вокруг себя и неё компанию. С ней хотели дружить многие, и она терялась в блеске популярности, которая оказалась на вкус сладкой. Астрид нравилось чувствовать внимание и ощущать себя важной. По крайней мере, она упивалась этим до тех пор, пока её имя не стало созвучно со словом «проблема». Несколько взбалмошных выходок одновременно повысили её авторитет и избавили друзей. Многие родители предупреждали детей держаться от неё подальше. Одри была единственной, кто оставался всё время рядом.

Однажды Астрид сподвигла Одри сбежать к морю. Когда-то, всего раз на самом деле, она ездила на несколько дней загород с родителями и запомнила ту поездку слишком красочно. Девочка в подробностях рассказывала подруге о тишине милого уютного городка, где повсюду, казалось, шумели чайки, а в воздухе чувствовалась соль, маленьком домике, что был словно из песочного печенья выстроен, и море, что только и делало, что волновалось, знать бы только о чем. Астрид была заворожена одними лишь воспоминаниями о тех днях, и передала своё восхищение Одри, которая прежде никогда не видела моря.

- Это далеко? – спросила подруга.

- Думаю, что нет. Можем добраться автобусом, - глаза Астрид мигом загорелись от возбуждения. Она в мгновенье ока преисполнилась решительностью пойти навстречу приключению, что должно было стать памятным. - Собирайся, скорее. Если поедем сейчас, то успеем вернуться к вечеру, чтобы никто не заметил, - Астрид начала копошиться, собирая рюкзак. Когда она подскочила с места, Одри продолжала сидеть, с ужасом наблюдая за происходящим, что выдавалось безумием.

- Если мама узнает, что я ездила одна на автобусе, то непременно накажет меня, - предубежденная, что затеи Астрид ни к чему хорошему прежде не приводили, Одри не спешила соглашаться. К морю ей, конечно, хотелось, но смотреть телевизор вечером со всеми тоже. Она рисковала быть наказанной тем, чтобы идти спать раньше и не быть подпущенной к экрану с картинками. Последний раз Одри едва вынесла эту пытку. Лежа в кровати, она слышала из гостиной смех братьев, от которого ничто не могло спасти. – Тебя, скорее всего, тоже накажут.

- Пустяки, - фыркнула девочка. – Оно того стоит. Поверь мне на слово.

Верить Астрид значило обманывать себя, и всё же убеждать она умела. Ещё десять минут ярких описаний, и Одри, в конце концов, опустила руки и сдалась. Она не умела противостоять Астрид. Едва ли имело смысл пытаться.

К морю они так и не добрались. Автобус довез их до конечной остановки, и они потерялись. Астрид была разочарована, а Одри напугана. Пока первая продолжала выискивать море, вторая решилась подойти к незнакомой женщине и попросить позвонить родителям. Мистер Певензи нашел их через час и отвез домой.

В тот раз обе были наказаны, что не остановило Астрид от других выходок, в которые она увлекала и Одри. Однажды они решились попробовать отцовские сигареты и оказались пойманы. Дважды осмелились пропустить школу и оставались несколько недель к ряду после занятий. Они написали на праздничном торте Эйба плохое слово, из-за чего тот внезапно расплакался, отпустили паука Ноя, одновременно отрезали себе волосы по плечи.

Астрид плохо влияла на Одри, но разлучить их никто не пытался. В то время это выдавалось чем-то невозможным, абсурдным и глупым. Девочки снова привязались, и даже в компании других оставались верными друг другу.