Разговор с призраком

Глава 18

Астрид не чувствовала боли. Ей было обидно и неприятно, но вовсе не больно. Руки у неё тряслись от злости, голос дрожал от неистовости, взгляд был пустым от недоумения. Она снова пыталась мысленно вернуться в прошлое, но не для того, чтобы предаться воспоминаниям, а сделать в уме нехитрый подсчет. Когда именно всё изменилось? И было ли иначе вовсе?

Астрид встречалась с Джорджем всё лето. Что в понимании Эбигейл, или скорее неугомонно болтливой Одри, означало «конец лета» приходилось лишь догадываться. Это могли быть равнозначно, как последние дни, так и весь месяц. При втором раскладе состояние дел выглядело намного хуже, нежели при первом, хотя исход был одинаковым. Вот только для Астрид имело значение, начал ли Джордж встречаться с Одри после того, как решил, что она ему не подходит, или же обманывал её некоторое время.

Ей не нравилась даже мысль о том, что Джордж выбрал взамен ей Одри. Наверное, ей было бы в меньшей степени обидно, если бы он с самого начала не подавал никаких надежд, а сходу позволил понять, что из двоих девушек ему нравилась не Астрид. Она смогла бы смириться с поражением, поскольку в нем не было утрат. Вместо этого парень отнял у неё время, мысли и самоуважение, которые, Астрид знала, не могла вернуть обратно.

У Джорджа всегда был выбор. И Астрид, и Одри обращали на него особое внимание. Одна смущалась, вторая кокетничала. Обе всегда держались по разные стороны от него. Он словно был маленьким мальчиком, который, оказавшись в магазине сладостей, хотел попробовать все, прежде чем решить, что именно было ему по вкусу. Похоже, Астрид оказалась неподходящей. Он думал, что она одно, а оказалось – совсем другое. Попробовав её, он не остался довольным, поэтому перешел к Одри.

Про себя Астрид всё же решила, что встречаться они начали ещё в начале августа. Именно тогда Джордж стал чаще пропадать, отгораживаясь от неё призрачными «неотложными делами», в которые никогда не посвящал девушку. Теперь ей было ясно, какого рода делами был занят Джордж. Ему нужно было сплавить Астрид Эду, чтобы затем без угрызений совести (можно было усомниться, была ли она у парня вовсе) встречаться с Одри. Похоже, Джордж действительно был слишком занят. Теперь это можно было понять.

Всё же парня хотелось обвинять в меньшей степени, нежели девушку. Похоже, Одри пришлось по-настоящему постараться, чтобы соблазнить Джорджа и убедить бросить Астрид. Должно быть, она была с ним ласковой, нежной и очаровательной, ловко скрывая всю желчность и ядовитость, что были ей присущими. Астрид была уверена, девушкой руководила зависть и обида, въевшиеся под кожу уже давно. Одри ненавидела её, поэтому стоило у Астрид появиться ещё одному уязвимому месту, как девушка не преминула ударить по нему изо всей силы. Подлая и хитрая – она не теряла возможности насолить. Когда у неё не получилось влюбить в себя Эда или переманить на свою сторону Эбигейл, она взялась за Джорджа.

Единственное, чего Астрид не могла понять, откуда Одри было известно об их отношениях. Она увидела их вместе случайно? Или же ей проболтался Ной, которому могла проболтаться Эбби? Может, сам Джордж осмелился признаться, когда они случайно встретились? Нет, это уж вряд ли. Он тщательно скрывал их отношения. По крайней мере, до тех пор, пока не вознамерился разрушить.

Особенно задевало гордость задевало то, что парень не стал скрывать отношений с Одри. Если только та не рассказала о них Эбигейл нарочно, зная наверняка, что именно так новости дойдут до Астрид. Она ведь намеревалась не просто насолить ей, а ранить. Астрид оставалась для Одри конкуренткой, даже когда про себя решила, что всё давно в прошлом. Слышать её имя было неприятно, но навредить ей у Астрид никогда не было намерения. Одри же взращивала свою ненависть с того самого дня, как призналась в ней. Она душила девушку, затмевала остальные чувства, убивала в ней её же, но Одри тому не противилась. Наверное, злостью девушка в то же время питалась. Та придавала ей больше смысла. Астрид этого было не понять.

Одри не любила Джорджа. Астрид было сложно поверить, что девушка вовсе умела любить. Она была предубеждена на её счет, и, наверное, даже если Одри спасла бы ей однажды жизнь, Астрид больше не доверилась бы ей. Чем крепче дружба, тем сильнее вражда, в которую она в мгновенье ока оборачивается. Наибольшее недоверие, как правило, к тем, кто его уже однажды предал. Меньше всего сочувствия к тому, кто его никогда не проявлял. Астрид не могла возненавидеть Одри в ответ. Даже теперь, когда девушка перешла черту, она вызывала не более, чем раздражение.

- И чем она только его взяла? – Астрид облокотилась о липкий стол в закусочной и обхватила обеими руками голову. Заказанное ею мороженое успело подтаять, но есть всё равно не хотелось. У неё не было ни настроения, ни аппетита. Девушка испытывала усталость, но это ей не мешало.

- Она не такая уж плохая, - произнесла Эбби, как Астрид в ту же секунду подняла на неё глаза. Смотрела на подругу, будто та вдруг заявила, что на самом деле Земля всё же плоская, а не круглая. – Я могу съесть? – спросила, но дожидаться ответа не стала. Когда Эбигейл потянулась за мороженым подруги, та подтянула его ближе к себе, выпрямившись на месте.

- Она и тебе успела прочистить мозги? – Астрид нахмурилась, изучающе рассматривая подругу. Несколько проведенных дней с Одри, кажется, изменили больше, чем она подозревала.

- Она всего лишь была со мной любезной и вежливой, когда моей лучшей подруге не было до меня дела, - её укол был заслуженным, но Астрид всё равно не нравилось, как Эбби выгораживала Одри. Неужели она забыла, как сама же изображала её и шутила? Или же у неё из головы вылетело откровение Астрид, изобличающее девушку? Как Эбигейл могла так быстро изменить своё мнение? – Она очень милая и сопереживающая.

- Кажется, мне плохо, - Астрид откинулась на спинку кожаного диванчика и принялась набивать рот почти растаявшим шоколадным мороженым, пачкая уголки губ.