Разлучённые братья близнецы.

Начало беды.

В люминове.

«Эта ночь выдалась довольно короткой, и не только Фриалю и Хакану так показалось…»

Когда ребят увели из-под стражи и повели домой, то оба ожидали от взрослых страшного наказания. "Если Лотинг и Зельда каким-то чудом узнали про их побег, значит трёпки не избежать." - Подумав так, Хакан поглядел на мать, которая крепко сжимала в руке сковороду. - "Скорее всего она будет кричать мол «да что ж вы за преступники, такие?» или «как вам не стыдно?», а Лотинг, хоть и будет бо́льшую часть времени молчать, все равно тоже что-нибудь выскажет." 

Однако, чтобы там ни было, мальчик не жалел о том, что отправился в это путешествие вместе с другом. Он вообще никогда не жалел, о том что случилось с ними. Да и ожидания его не оправдались. Когда они подошли к бару, Лотинг и Зельда, молча открыли его  двери, и беглецы смогли пройти внутрь. Далее барменша решила накормить детей ужином, но Фриаль отказался, сославшись на то, что ему нужно вернуться домой, к матери, пока та не обнаружила его побега. Когда же дверь за ним закрылась Зельда велела Хакану раздеться, а сама пошла в погреб за лечебными травами. Лотинг тоже времени не терял: развел огонь под чугунным котлом, и для кого-то поставил на стол оставшиеся с ужина еду и питье. Когда Хакан вернулся в холл, отец велел ему подойти ближе и спросил тихонько.

— Не жалеешь о том, что ввязался?

Сын решительно мотнул головой — лодочник улыбнулся. Было похоже, что он догадывается, о том, чем мальчики занимались на самом деле, но ни за что не выдаст их. Вскоре в холл вернулась мать с готовой настойкой-мазью. Лотинг взъерошил и без того спутанные волосы сына и сел за стол.

—  Лихо же вы на риф наскочили! Как будто хищник тебя подрал ей Богу. — хмыкнул он.

Хакан сел рядом с ним и Зельда принялась обрабатывать его ранки; в начале промыла, а потом принялась лечить. Хакан невольно вздрагивал, когда мама прикосалась к ранкам тряпочкой смоченной в растворе, но ей этого не показывал. Немного погодя отец вытащил из кармана лист сложенный вчетверо, и положил его на стол.

— Они писали о том, когда возвращаются? — поинтересовался Хакан, кивая на письмо. Лотинг прищурился и всмотрелся в темноту за окном.

— Они должны были сделать это ещё сегодня в полдень. — заключил он, со вздохом. — Теперь мне кажется, они приедут к восходу, а значит мы зря встали так рано, чтобы встречать их, мам.

— Но это очень странно. — Зельда убрала за ухо прядь волос. — До Арагона не так уж много долин, и всего день пути, если идти пешком.

— М-да… — Лотинг отхлебнул из кружки. — Похоже, что-то задержало их по дороге сюда. Так что мы встретим их любом случае завтра, даже если они уже на подступах к городу. В такой час им пройти через границу будет непросто.

— Вот же наказание, Господне.… — проворчала мать и положила ещё одну припарку на локоть сына. — И всю жизнь так! Немыслимо! Доколе интересно эти двое, намерены трепать мое сердце?

— Не преувеличивай, мам. — добродушно проворчал Лотинг и снова посмотрел в окно. — Они вовсе не слабые и сумеют за себя постоять в случае чего.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ничего. — но видя однако, что взгляд жены стал ещё пристальнее, он рассмеялся и побарабанил пальцами по столу. — Орлята учатся летать, пора нам смириться с этим!

— Каков отец, вы только посмотрите! — беззлобно отмахнулась женщина. — Ещё посмотрим какие из них выйдут летуны!

— Может ты хочешь, чтобы я поехал к границе и подождал их там? Знаешь, пожалуй так я и сделаю.

С этими словами он подошёл к дверям и накинул на плечи поношенную накидку, в которой обычно рыбачил на реке в непогоду. Хакан проводил отца взглядом, а когда он нажал на ручку двери, пожелал ему удачи. Зельда же была кратка.

— Попадешься патрульным — пеняй на себя. Что хочешь делай, но к дому их не приводи!

Вот и все, что она крикнула в спину супруга, прежде чем он ушел окончательно. Оставшись в тишине Зельда убрала все примочки вместе с припарками в сундучок и дала Хакану сухие вещи. Уж лучше бы она кричала и ругалась, чем вела себя так! Внезапно на лестнице послышалась какая-то возня.

— Мама… — в дверях, на втором этаже появился темноволосый мальчик лет десяти. — Мама, а что ты делаешь?

— Ничего интересного, Гунк. Просто папочка, отправился встречать наших гостей, а я проводила его. — пояснила женщина и подошла к лестнице. — Почему ты не спишь? 

— Там Фали плачет… - зевнул сын. - А ещё сильно вертится и тебя зовёт.

Услыхав об этом, Зельда  насторожилась спешно подобрала юбки, и поспешила поднялся наверх.

***

Когда Фриаль вернулся домой, Хельга встретила его на пороге. Отчего-то она не стала вдаваться в подробности о том, что и как с ним переключилось, ей все понятно было без слов. Рубашка у сына была мокрая и кое где к ней пристали кусочки водорослей. Кроме того сам сын выглядел так будто только что с кем-то подрался. Ещё раз осмотрев его Хельга покачала головой и провела по в переднюю. Здесь она попросила его раздеться и  как следует расстереться полотенцем. Пока Фриаль выполнял просьбу, она ушла у свою комнату, и принесла из нее какой-то неприятно пахнущий сок. Мальчик поморщился когда понял, что сейчас она станет натирать им его, дабы продезинфицировать раны. От этого сока будет щипать и гореть все тело, но ведь он сам виноват в этом. Он не послушался ее, и теперь ему было очень стыдно за это. Покорно усевшись на лавку, Фриаль подставил ей плечо и теперь Хельга тихо делала свою работу. Ладони у шляпницы сегодня были  особенно теплыми и мягкими, они ласкали и согревали ребенка. Каждый раз после промывки мать осторожно дула на больное место и боль делалась не такой острой. Фриаль конечно же рассказал ей обо всём, кроме того момента когда на него напал зверь.